Воин Ордена стр. 87
вышибло! Как пить дать повезло. Но сам понимаешь, времени не было. Да и выбора. Пришлось так поступить, пришлось. Хоть какую тризну по Колывану устроили.
Пока капитан разражался идеями по поводу несения моей дальнейшей службы в рядах Часовых, ко мне подошёл Тарх. Опустившись на колено, этот небритый мускулистый парень лет тридцати стиснул мою правую руку и очень крепко пожал. Ободряюще потрепал по плечу и негромко сказал:
— Я бы на твоем месте, будь возможность, поступил бы так же. Ты молодец, парень…
Услышав краем уха слова Тарха, Кречет гневно рыкнул:
— Разговорчики! Вы ещё скажите, что я этому оглоеду должен почётную грамоту выписать!..
Невесело усмехнувшись, Тарх присоединился к стоящим поодаль сослуживцам. В суровых, много повидавших глаз Часовых лютоградского Корпуса я увидел нечто похожее на сдержанную похвалу и одобрение. Внутри сразу же потеплело. Кречет, видимо, посчитав, что достаточно, закончил меня разносить и проворчал:
— Идти то хоть сможешь? Или тебя как кисейную барышню на ручках понести?
Бросив на командующего осуждающий взгляд, Корнедуб пробормотал:
— Да ежели б и понесли, не переломились. Он напал на хагера. И даже умудрился всадить ему в горб меч! Без брони! И остался после этого в живых. Немыслимо…
Я поспешно приподнялся на локтях, отрывисто бросив:
— Сам! Я могу и сам идти. На гауптвахту?
Кречет, услышав меня, поперхнулся и, покачав головой, сказал:
— Нет, ты точно меня доведёшь, Бестужев! Мы что, армия? У нас свои законы, запомни. Часовые это нечто большее, чем сборище солдатни, подчинённой муштре и уставу. А Корпус Тринадцатой Стражи вообще отдельный разговор. И за серьёзные провинности мы наказываем совсем иначе. Поверь мне.
Интонации капитана приобрели отчётливо зловещие тона. Я же, поднявшись на ноги, всё же спросил:
— Значит, моя провинность не настолько велика, господин капитан?
— Заткнись, Бестужев, просто заткнись.
Поднявшись, я выпрямился и гордо вскинул подбородок. Видимо, что-то прочитав на моём лице, Кречет мигом подскочил и навис надо мной. Мне пришлось невольно запрокинуть голову, чтобы встретить разгневанный взгляд исполина. Десантный отсек моментально погрузился в тишину. Часовые и моряки опасливо покосились на командующего, а сержант, нахмурившись, успокаивающе поднял вверх руку.
— Как глазами-то зыркаешь, — вопреки моим ожиданиям, озадачено хмыкнул Кречет, упирая руки в бока. — Смотрю в лицо настоящего дворянина. Когда-то так мы с твоим отцом в своё время взглядами вдоволь успели набодаться. Смотрю, ты не боишься меня. Странно, впервые встречаю человека, который меня не боится.
— Я свое уже отбоялся, — пересохшими растрескавшимися губами прошептал я.
Командующий негромко и горько рассмеялся.
— Эх, парень… Служа в Корпусе Тринадцатой Стражи ты ещё узнаешь, что такое настоящий страх. Поверь мне.
Он уронил мне на плечо свою похожую на бревно ручищу. Я выдержал, хотя колени предательски чуть не подогнулись. Я устал. Только сейчас я осознал, насколько вымотался. А капитану, судя по всему, было хоть бы хны. Двужильный что ли?
— Ладно, всем разойтись, — скомандовал Кречет, отворачиваясь от меня и подзывая сержанта.
Корнедуб, стрельнув в меня осуждающим взглядом, подошёл к капитану.
— Своди Бестужева к корабельному магу. Пусть посмотрит на него. Я к Рогволду.
И тут ожила вмонтированная в одну из стен переговорная труба. Немного простуженный голос с явной тревогой произнёс:
— Капитан Кречет, вас срочно вызывают на мостик!
Я затих. Командующий Часовыми и сержант