Воин поневоле стр. 367
с тобой.
– Так проверяют мечи, – сказал Нанджи. – Меч сгибают и смотрят, распрямится он или сломается.
– Да! – Уолли удивился. – Очень хорошее сравнение!
– Но, – продолжал Нанджи, – даже если боги все это и предусмотрели…
Его все еще мучила совесть.
– Никто из нас не совершил никаких бесчестных поступков. Охрана храма – это толпа малодушных трусов. Имперканни нас оправдал. Вы согласны с его решением, старик?
– О да! Вас несомненно вынудили, – ответил Хонакура. – Боги избрали вас двоих…
– Нас двоих? – отозвался Нанджи.
Катанджи продвигался вперед. Он не получал никакой поддержки, но, кажется, и не встречал сопротивления. А в мире Катанджи, конечно же, разрешено все, что не запрещено. Этому новичку, скорее всего, не понадобятся вечерние занятия у Дикой Ани.
– Если вы принесете мне вторую клятву, мастер Нанджи, – сказал Уолли, – а я надеюсь, что так и будет, потому что я буду рад опять видеть вас своим подопечным, то тогда и я тоже принесу вам клятву.
– Клятву крови? Конечно, светлейший, – с готовностью согласился Нанджи.
– Нет! – ответил Уолли. – Мне кажется, что эта клятва – бесчестна, пусть даже сутры созданы самой Богиней. Третьей клятвы мне хватит, пожалуй, на целых две жизни. Нет, я имею в виду четвертую клятву.
Нанджи посмотрел на него недоверчиво.
– Я никогда не слышал ни о какой четвертой клятве!
Хонакура говорил, что ничего не знает о воинских клятвах, но сейчас он смотрел на Уолли с любопытством.
– Конечно, не слышал, – ответил Уолли. – Во-первых, о ней говорится в тысяча сто сорок четвертой сутре…
– А!
– В последней. Знать ее может только тот, кто собирается принять седьмой ранг, или тот, кому об этом рассказал какой-нибудь Седьмой. Именно это я и собираюсь сейчас сделать. Во-вторых, она не для всех…
– О!
– Но мы с тобой подходим. Эта клятва – для тех, кто спас друг другу жизнь, и обязательно в бою. Я думаю, друг Нанджи, что именно для этого боги и послали нас в эту битву. Я спас тебя от Тарру, а ты меня – от Ганири. Эта клятва, конечно же, очень редкая, но, может быть, просто потому, что о ней мало говорят.
Глаза Нанджи светились в темноте. Секретные знаки и страшные клятвы вот в чем суть воинства, так что тайная клятва – это двойное удовольствие для него.
– Расскажите, о чем она, и я поклянусь, – сказал он.
Исследования Катанджи продвигались. Он уже снял
с Зорьки то малое, что на ней было, но не собирался останавливаться на этом. Нанджи, конечно, очень любит своего младшего брата, и к сексу он относится удивительно легко, но неужели настолько легко…
Уолли с трудом отвел взгляд.
– Не торопись так, Нанджи, – предупредил он. – В некотором смысле эта клятва еще страшнее, чем третья. Но она справедлива. Она равным образом связывает обе стороны, здесь нет такого, чтобы один был рабом, а другой – хозяином.
В темноте раздалось покашливание Хонакуры.
– Это, наверное, клятва братства, светлейший?
– Да, – ответил Уолли с улыбкой. – Видишь ли, Нанджи, бог сказал, что