Война и мир стр. 13
Пьер . Ах, да, твое дело. В гусары-то? Скажу, скажу. Нынче скажу все.
Петя убегает.Граф (входя). Ну что, mon cher, ну что, достали манифест?
Пьер . Достал. Завтра государь будет... Необычайное дворянское собрание, и, говорят, по десяти с тысячи набор. Да, поздравляю вас.
Граф . Да, да, слава Богу. Ну, а из армии что?
Пьер . Наши опять отступили. Под Смоленском уже, говорят.
Граф . Боже мой, Боже мой! Где же манифест?
Пьер . Воззвание? Ах, да... (Хлопает по карманам.)
Графиня входит.(Целует ей руку.) Ma parole, je ne sais plus ou je Pai fourre.
Гpафиня . Ну, уж вечно растеряет все!
Наташа входит.Пьер . Ей-богу, я съезжу, я дома забыл. Непременно. Ах, и кучер уехал!..
Соня за сценой: "Бумага здесь! За подкладкой шляпы". Входит.Граф . Ну, Соня, ты мастерица...
Соня разворачивает манифест. Входит Шиншин, здоровается.Ну, mon cher, какие новости?..
Шиншин . К графу Растопчину привели какого-то немца и объявили, что это шампиньон! Но граф велел его отпустить, сказав народу, что это не шампиньон, а просто старый гриб-немец!
Граф . Хватают, хватают. Я графине и то говорю, чтобы поменьше говорила по-французски. Теперь не время.
Шиншин . А слышали? Князь Голицын русского учителя взял. По-русски учится. Il commence a devenir dangereux de parler francais dans les rues!
Граф . Ну, что ж, граф Петр Кириллыч, как ополчение-то собирать будут, и вам придется на коня?
Пьер (задумчиво). Да, да, на войну. Нет! Какой я воин! А впрочем, все так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может.
Граф . Ну, Соня, ну...
Соня (читает). "Первопрестольной столице нашей Москве. Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любимое наше отечество. Мы не умедлим сами стать посреди народа своего в сей столице и в других государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на поражение оного везде, где только появится. Да обратится погибель, в которую он мнит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!.."
Граф . Вот это так? Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего не пожалеем!
Наташа . Что за прелесть этот папа! (Целует отца.)
Шиншин . Вот так патриотка!
Наташа . Совсем не патриотка, а просто... вам все смешно, а это совсем не шутка!..
Граф . Какие шутки! Только скажи он слово, мы все пойдем... Мы не немцы какие-нибудь.
Пьер . А заметили вы, что сказано "для совещания"?
Граф . Ну уж там для чего бы ни было.
Дверь открывается, и торжественно появляется Петя.Петя . Ну, теперь, папенька, я решительно скажу, и маменька тоже, как хотите. Я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что я не могу... вот и все...
Графиня (всплеснув руками). Вот и договорился.
Граф . Ну, ну. Вот воин еще! Глупости ты оставь: учиться надо!
Петя . Это не глупости, папенька. Оболенский