Война индюка стр. 8
уже побывали. Полковник Слайти сделал замечание следующим образом:
— Скамейку не заблюйте, герои херовы.
Взял кувшин за ручку железной рукой, ручка отломилась. Тогда он осторожно взял кувшин за бока двумя руками, поднял, сунул нос в горло кувшина, втянул воздух и брезгливо поморщился.
— Свекольник, что ли? — спросил он.
— Так точно, сэр полковник, осмелюсь доложить, оно самое, — доложил Хорзшу заплетающимся голосом. — Разрешите предложить соизволить… гм…
— Отведать, — подсказал капитан Фриман.
— Так точно, отведать! — обрадовался Хорзшу. — Разрешите предложить отведать, сэр полковник, от полного и всяческого… эээ…
— Благоуважения, — подсказал Фриман.
— Ты чего, охренел? — обратился к нему Хорзшу.
Фриман смущенно пожал плечами и глупо хихикнул.
— Предложить разрешаю, — сказал Слайти.
Нехило отхлебнул из горла и застыл неподвижно в остолбенении. Лицо его в это время медленно наливалось кровью, а седые усы вставали торчком.
— Ну вы, блин, даете, фильтровать же надо, — резюмировал полковник и удалился.
Что касается майора Кадди, то свое замечание он сделал так. Приблизился к господам офицерам на три шага, упер руки в боки, склонил голову к правому плечу, состроил брезгливую гримасу и стал искать подходящие к случаю слова. Но не нашел, потому что капитан Хорзшу откинулся на спинку скамейки, растопырил руки, как распятый Джизес, и стал нелепо дергаться, будто пригвожден к скамейке чем-то невидимым. Фриман громогласно заржал и стал втыкать в руки и ноги коллеги невидимые ножи, приговаривая:
— Пыщь! Пыщь! Га-га-га!
Этой пантомимой они намекали на тот случай, когда майор Кадди впервые повстречался с Джоном Россом. Майор тогда попытался показать сэру Россу, кто здесь главный, но тот не удостоил его беседой, а пригвоздил к дверному полотну пятью метательными ножами, причем пятый нож вонзил в опасной близости от майорского мужского достоинства.
Этот момент стал кульминацией пантомимы, которую разыгрывали господа офицеры. Сэр Фриман воткнул воображаемый кинжал между раздвинутых ног сэра Хорзшу, тот завопил тоненьким голоском:
— Уй-юй-юй!
А затем добавил нормальным голосом:
— Ты чего, одурел, козел?!
Дело в том, что сэр Фриман случайно задел кулаком мужское достоинство сэра Хорзшу, отчего тот обиделся, сэр Мунлайт захохотал, а сэр Кадди счел целесообразным удалиться, так и не сказав нми слова.
— Ну и бесы с ним, с козлом, — сказал ему вслед Пол Хорзшу. И добавил, обращаясь к Чарли Фриману: — А тебе хватит уже наливать, упоролся как свинья, координацию движений нарушаешь.
— Извини, — сказал Чарли. — Зато Седрик развеселился.
Действительно, когда Чарли случайно двинул Полу по яйцам, на губах Седрика впервые за сегодняшний день появилась улыбка. Но теперь она снова исчезла.
— Выпей еще, Седрик, — сказал Чарли. — А то на тебя смотреть страшно.
— Страшно — не смотри, — буркнул Седрик.
— А это что за хрен нарисовался? — неожиданно спросил Пол. — Не припоминаю у нас бойца с таким хавальником. Сэр Джозеф кого-нибудь вербовал в последние дни?
— Вроде нет, — сказал Чарли.
— Это орчила бывший, — объяснил Седрик. — Его раньше Длинный Хрен звали или как-то похоже. А теперь Росс его человеком сделал.
— Прикольно, — сказал Чарли. — Был орчила поганый, а стал типа человек. А как это у Росса получается?
— Особая инъекция по древним рецептам, — объяснил Седрик. — Делают жабе укол, печати на морде рассасываются, а в другом месте новая татуировка вырастает.
— И все? — удивился Чарли.
— Все, — подтвердил Седрик. — Три татуировки в минус, одна в плюс.