Война на реке стр. 47
в боевых операциях. Они будут охранять Суакин и должны оставаться в городе. Однако солдатам ничего об этом не сообщили, и они ждали приказа выступить до самого падения Донголы.
Когда индийские части прибыли в Суакин, погода стояла еще не очень жаркая, но день за днем температура повышалась, и в августе и сентябре термометр редко опускался ниже отметки в 103° ночью, а днем столбик часто поднимался до 115°. Часто случались песчаные бури. Не было спасения от мух и других летающих насекомых. Нездоровый климат, вынужденное безделье, недостаток свежего мяса, необходимость использовать опресненную воду — все это привело к тому, что в городе вспыхнула цинга.
[192]
От цинги страдало почти пятьдесят процентов личного состава. Большое количество солдат было отправлено обратно в Индию. Все европейцы страдали от жары. Малярийная лихорадка была обычным делом. У многих начался гепатит. Четверть британского офицерского корпуса была вынуждена по болезни вернуться в Индию или Англию, и только шесть офицеров не были положены в госпиталь. Батальону, расквартированному в Токаре, пришлось столкнуться с еще большими трудностями. Но наконец был получен приказ к отбытию. С чувством радости и громадного облегчения индийские части отряхнули со своих сапог пыль Суакина и вернулись домой. С подобными же чувствами и я перехожу от унылого повествования о том, что происходило в Восточном Судане, к рассказу об успешной кампании на Ниле.
К середине апреля египетские войска закончили сосредоточение на границе. В Вади Хальфе и вокруг нее стояла одиннадцатитысячная армия. Но прежде, чем у линии фронта не будут подготовлены все необходимые склады, кампанию нельзя было начинать. Армия бездействовала, железная дорога понемногу строилась. Батальоны были размещены в трех основных укрепленных лагерях: Хальфе, Саррасе и Акаше; между ними были устроены опорные пункты, связывавшие все три лагеря в одну оборонительную линию.
Вместе с Северным Стаффордширским полком гарнизон Вади Хальфы насчитывал до трех тысяч человек. Город и военный лагерь, не более чем 400 ярдов в ширину, примерно на три мили тянулись вдоль берега реки, зажатые между водой и пустыней. Дома, различные конторы, солдатские бараки — все это было построено из коричневой глины; кругом царило запустение. От пустыни город был отделен рвом и длинной стеной. Тяжелые полевые орудия Круппа стояли на небольших бастионах; с обеих сторон стены укрепления упирались в реку. Пять отдельных постов прикрывали основные укрепления со стороны суши; было ясно, что любые попытки арабов взять город заранее обречены на неудачу. Хальфа стала конечной станцией быстро строящейся железной дороги. В город постоянно привозились и увозились оттуда тонны строительных материалов, в нем строились мастерские, гаражи и склады. Шум и суматоха, свойственные городу цивилизованного мира, наполнили африканские трущобы. [193]
Саррас представлял собой огромное сооружение, построенное на утесе черной скалы, высящейся на берегах Нила примерно в тридцати милях к югу от Хальфы. Прежде Саррас находился на крайнем рубеже египетских позиций, в нем заканчивалась военная железная дорога. Подготовка к экспедиции превратила Саррас в укрепленный лагерь, в котором находилось около шести тысяч солдат. У склонов скалы, на которой стоял форт, была построена толстая каменная стена, дорога к реке была обнесена проволочным заграждением. Ограниченное таким образом пространство было занято палатками, там находились лошади и другие животные. В форте размещался штаб полковника Хантера,