Война в Зазеркалье стр. 6
сильная фигура в синем макинтоше и кепке. Коротко взглянул на Тэйлора и поверх его головы сказал бармену:
– Йенс, дай мне пива.
Повернувшись к Тэйлору, спросил:
– А вы что пьете?
Тэйлор слабо улыбнулся:
– Что-то местное.
– Налей ему, чего он хочет. Двойную порцию.
Бармен быстро застегнул пиджак, отпер шкаф и налил большую порцию «Штайнхегера». Лансену он подал пиво из холодильника.
– Вы от Леклерка? – коротко спросил Лансен. Кто угодно мог услышать.
– Да. – И с большим опозданием смиренно добавил:
– От Леклерка и компании в Лондоне. – Лансен взял свое пиво и отнес на ближайший столик. У него тряслась рука. Они сели.
– Тогда вы мне скажете, – сказал он с яростью, – какой идиот давал мне инструкции?
– Я не знаю, – смутился Тэйлор. – Я даже не знаю, какие у вас были инструкции. Это не моя вина. Меня послали забрать пленку, вот и все. Это даже не моя работа. Я не занимаюсь подобными делами, я только курьер.
Лансен наклонился над столом, его рука легла на локоть Тэйлора. Тэйлор почувствовал, что он дрожит.
– Я тоже не занимался подобными делами. До вчерашнего дня. На борту были дети. Двадцать пять немецких школьников – у них зимние каникулы. Целая куча детишек.
– Да. – Тэйлор с усилием улыбнулся. – Да, в зале ожидания собрался комитет по встречам.
Лансен взорвался:
– Что мы ищем, вот чего я не пойму. Чем так интересен Росток?
– Я ведь сказал, что не имею к этому отношения. – И непоследовательно прибавил:
– Не Росток, сказал Леклерк, а район южнее.
– Южный треугольник:. Калькштадт, Лангдорн, Волькен. Мне не нужно рассказывать про этот район.
Тэйлор озабоченно посмотрел в сторону бармена.
– По-моему, мы не должны говорить так громко, – сказал он. – Этот парень мне не нравится. – Он отпил немного «Штайнхегера».
Лансен взмахнул рукой, будто отогнал от лица муху.
– Все кончено, – сказал он. – Больше я не желаю. Кончено. Одно дело – летишь себе своим курсом и фотографируешь все, что внизу; но это
уже слишком, ясно? Это чересчур, будь все проклято. – Он говорил невнятно, с сильным акцентом.
– Снимки вы сделали? – спросил Тэйлор. Он должен был взять пленку и уйти.
Лансен пожал плечами, сунул руку в карман плаща, извлек оттуда цинковую капсулу для тридцатимиллиметровой пленки и, к ужасу Тэйлора, протянул ее через стол.
– Так из-за чего сыр-бор? – спросил опять Лансен. – Что они хотели найти в таком месте? Я пошел под облако, сделал круг над всем районом. Никаких атомных бомб не видел.
– Что-то важное – вот все, что мне сказали. Что-то очень серьезное. Это надо было сделать, понимаете? Над районом вроде этого просто так не полетаешь. – Тэйлор повторял сказанное кем-то другим. – Или авиалиния, зарегистрированная авиалиния, или вообще ничего. Другого пути нет.
– Послушайте. Как только я долетел до места, два МИГа сели мне на хвост. Откуда они взялись, вот бы узнать? Как только я их увидел, я ушел в облако; они за мной. Я дал сигнал, запросил пеленг. Когда вышел из облака, они опять были тут как тут. Я думал, они заставят меня спуститься, прикажут сесть. Пытался сбросить фотокамеру, но она застряла. Дети столпились у окон, махали МИГам. Некоторое время они летели рядом, потом отвалили. Летели близко, совсем вплотную. Для детей это было чертовски опасно. – Он