Воины Вереска стр. 302
А он был в нее безнадежно влюблен. И, по всей видимости, решил убрать с дороги всех остальных претендентов, чтобы выбора у прекрасной посудомойки просто не осталось!.. Он и понятия не имел, что этот выбор девушка уже сделала. И что ее возлюбленный — наследник Шотландского престола. Но после того, как Дженни наложила на себя руки, конюх, увидев реакцию принца, наконец прозрел. И это стоило его высочеству жизни. Шону было все равно, принц тот или нет, он видел перед собой соперника, и соперника успешного (думаю, конюх давно понял, что Дженни ждет ребенка). Но в этот раз он не устранял помеху, он мстил. И мстил не спонтанно, под влиянием эмоций, а вполне осознанно. Он все продумал и подготовил. Накануне намеченного убийства Шон отлучился к себе в деревню, на именины матушки. Далее, с его слов — там он принял лишнего, едва успел вернуться в Тиорам до возвращения лордов с охоты, и, пока загонял лошадей в конюшню, с пьяных глаз упустил из загона свет очей лорда Малькольма — жеребую арабскую кобылу Розалинду. Соответственно, напугался и кинулся искать. Но, так как к тому времени уже стемнело, один он идти побоялся, опасаясь тех самых "разбойников", поэтому взял с собой приятеля, солдата из гарнизона замка. Дойдя до края загона, они и увидели "принца" на его жеребце, сером, в яблоках. Дальше вы знаете…
Судья: Но, как я понял, конюх врал?
Леди МакЛайон: От начала и до конца, ваше величество. Меня сразу насторожило в его рассказе одно обстоятельство — он уверял лорда МакЛайона, что виденный им в тумане всадник у обрыва был принцем. Не потому, что он узнал его высочество, а потому-де, что жеребец был определенно его! Со всадником разобрались быстро, но о коне забыли… А ведь это было очень важно! Шон Сорли — лорд Малькольм меня поправит, если я ошибусь, — лучший конюший Нагорья. Он знал всех лошадей в округе, и никогда, в любом состоянии и в любой туман не перепутал бы лошадь принца с какой-то другой. Но жеребец, тот самый, "серый, в яблоках", как и его хозяин, к тому времени давно остывал внизу под обрывом! Значит, Шон определенно врал.
Судья: И зачем же?
Леди МакЛайон: Вот я так у него самого и спросила…
Обвинитель (бледнея): Нэрис!
Леди МакЛайон: Прости, Ивар… Но мне надо было знать!
Судья: И вы узнали?..
Леди МакЛайон: Да. Замечу — лорду МакЛайону Сорли и словом не обмолвился, по какой именно причине он упустил из загона Розалинду. Мне же сказал, что был пьян. И рассказал про именины. И "признался", что коня, виденного у обрыва, спутал по пьяному делу только поначалу, на какое-то мгновение. Но успел брякнуть о своей догадке приятелю… А потом, мол, когда они наши погибшего принца, у него и сомнений никаких не осталось… Но это абсолютная и наглая ложь!.. Повторяю — он не мог перепутать! А раз не мог, но "перепутал", стало быть, врал, и врал намеренно. Ему нужно было обеспечить себе алиби. Для того он и приятеля своего "на поиски" позвал. Для того он — именно он — и устроил этот "спектакль"!..
Обвинитель: То есть, пьян он все-таки не был?
Леди МакЛайон: Не