Волчья ягода стр. 93
в телефонной книге забытый номер Гоши, который когда-то знала наизусть. Услышала в трубке его почти незнакомый голос:
– Майя?
– Да, это я. Я просто хотела сказать тебе, что… согласна. Согласна выйти за тебя замуж. Ты меня слышишь?
* * *– …Предание гласит, что в очень давние времена из Мисхора была похищена старым разбойником и увезена в Стамбул черноглазая Арзи. О ней тосковали ее родители, ее жених и все односельчане…
Экскурсовод – средних лет женщина – увлеченно рассказывала столпившимся вокруг туристам легенду о девушке Арзи, превратившейся в Русалку. Туристы слушали, затаив дыхание, изредка перебивая женщину вопросами. Бронзовую фигурку Русалки, выходящей из воды с младенцем на руках, сквозь собравшуюся толпу разглядеть сейчас было невозможно.
В некотором отдалении застыли две женские фигуры. Одна из женщин – среднего роста и очень худенькая, с коротко подстриженными, густыми и темными волосами, в пестром сарафане с широкой юбкой чуть выше колен.
Другая, на вид ее ровесница, была чуть выше ростом и с совершенно иными пропорциями фигуры – она явно ждала ребенка.
Майя внимательно слушала экскурсовода, хотя всю эту историю давным-давно знала наизусть.
Вот уже три недели она жила в Ялте. В однокомнатной квартире в самом центре города им вдвоем с матерью было совсем не тесно. Анна Андреевна с утра уходила на работу в местный краеведческий музей и возвращалась уже вечером. Майя за это время успевала переделать все домашние дела, так что вечер у них всегда оставался свободным. За эти три недели они успели осмотреть все ялтинские достопримечательности. Ласточкино гнездо – удивительный, необыкновенно прекрасный замок, стоящий над морем, на самом краю обрыва, действительно очень был похож на большое каменное гнездо. Большой Ливадийский дворец, прилегающий к нему парк и ялтинскую набережную, которая находилась совсем неподалеку от дома. Отсюда можно было наблюдать проплывающие мимо белоснежные трехпалубные лайнеры, а вечером любоваться многоцветьем красок закатного неба.
В Мисхор они выбрались первый раз.
– Сейчас ты ее увидишь, – тихо сказала Анна Андреевна. – Я все эти экскурсии наизусть знаю. Вот сейчас она скажет про скульптора, и они все дружно пойдут обратно в автобус.
Майя улыбнулась. Она догадывалась, что мать часто сюда приезжает. Хотя про свои поездки та не говорила ей ни слова.
– …Скульптура «Русалка» и фонтан Арзи выполнены в начале прошлого века по проекту известного эстонского скульптора, академика Петербургской академии художеств Адамсона… А теперь, уважаемые отдыхающие, давайте продолжим нашу экскурсию по городу…
Толпа людей расступилась и нестройной вереницей потянулась к стоящему неподалеку фирменному автобусу. И Майя наконец увидела ее – бронзовую Русалку, выходящую из моря с младенцем на руках.
Девушку Арзи, чья судьба так странно спустя много веков переплелась с судьбой Майи и ее матери.
Вылитая из бронзы фигура отливала на солнце блестящей рыжиной. Русалка выходила из воды, одной рукой прижимая к себе младенца, а другой опираясь о камень, гладкий и скользкий, позеленевший от времени. Пухлый младенец с волнистыми волосами выглядел немного испуганным. Двумя руками он крепко обнимал Русалку за шею.
– Мама, скажи, – задумчиво произнесла Майя. – Ты веришь в то, что все это было на самом деле? Девушка Арзи, ее возлюбленный… Этот фонтан…
– Не знаю, – улыбнулась в ответ мать. – Молодая была – верила. А сейчас…
– Да перестань! Ты и сейчас не старая! Сорок шесть лет – разве это старость? – спросила Майя почти с возмущением. – Может быть, для кого-то… Но не для тебя! Ты даже и на сорок не выглядишь. Скорее на тридцать с хвостиком… В волосах – ни сединки, а фигура! Я по сравнению с тобой – настоящая… корова!
Мать в ответ рассмеялась:
– Корова! Посмотрела бы ты на меня, когда я тебя носила! Если ты корова, то я была… целых три коровы! А сорок шесть, может быть, ты права, еще и не старость. Только знаешь, мне иногда кажется, что на самом деле я живу уже гораздо дольше…
«Двадцать длинных, нескончаемых жизней, двадцать мучительных казней, каждую из которых пришлось пережить, перетерпеть до самой последней ее капли и все-таки снова остаться живой, и снова – без тебя…» – сразу же вспомнила Майя слова, записанные в дневнике рукой матери.– Это только кажется, – сказала она, в глубине души не очень-то веря в свои слова. Потому что и сама за эти две недели, кажется, уже успела прожить целую жизнь. – На самом деле все может измениться…
– Перестань, дочка. Я совсем не хочу, чтобы что-то менялось. Меня все устраивает в этой жизни. Эти несколько лет я скучала без тебя, а теперь, когда ты