Волчья натура стр. 292
а игломет оставил в руке.
Странно он, наверное, выглядел в эту минуту. Обожженный, в черной сзади футболке и казенных синих трусах, но в совершенно не пострадавших ботинках; в одной руке игломет, во второй – аптечка, с дурным от таблеток и боли взглядом, оглушенный, истерзанный, Арчи пошел. Плохо соображая – куда. Вперед. Просто вперед.
Шел он, судя по всему долго, и, судя по всему, причудливыми зигзагами. Дважды он выходил к руслу того же ручья. Полувысохшему. А, может, это были другие ручьи. Боль не прошла, но отступила, стала привычной и докучливой. Сознание вошло в мерцающий режим – в целом Арчи соображал плохо, просто
инстинктивно шел вперед, но случались редкие проблески. Сначала Арчи осознал себя стоящим на коленях перед огромным обугленным пнем-выворотнем. Несколько позже – уже в стороне от пня, перед узкой, как траншея, ямой. В яме кто-то валялся. И этот кто-то был мертв, но зато одет в необожженный комбинезон. Следующее мерцание отстояло, видимо, всего на несколько минут – потому что Арчи был уже в куртке, и, сидя на краю ямы, пытался протиснуть ногу вместе с ботинком в штанину. Спина казалась упрямым средоточием боли, но отчего-то Арчи был уверен, что куртку снимать ни в коем случае нельзя, и что все его мучения не напрасны.
А когда он вышел к небольшой округлой луже, которая, еще совсем недавно была куда больше размерами, и снова опустился на колени, пришло огромное облегчение. Рядом была вода – совсем немного, но все же вода. Ведь не может же он, черт возьми, умереть у воды? Это было бы слишком глупо для бывшего спасателя и для его морфемы. Аптечку он продолжал сжимать в давно уже ничего не чувствующей руке, только теперь аптечка была почему-то в правой руке, а не в левой, а игломета не было вовсе. Наверное, выронил, или, что вероятнее, забыл когда переодевался. Здесь сознание окончательно оставило Арчибальда Рене де Шертарини, и он без сил распластался на краю лужи. В чужой одежде и едва живой.
* * *Архипа, Дрон и Дудник благополучно пересидели взрыв в укрытии. Бабахнуло так, что невольно вспомнились бои там, за тысячи световых лет от Земли. Переждали они и пожар. А потом включили камуфляж, и пошли прорываться через кольцо. На этот раз – всерьез.
Лес после огненного цунами выглядел плачевно – обглоданные пламенем остовы деревьев, сиротливо воздевшие к небесам мертвые ветви, и удушливые дымные облака над черной землей. И лишь кое-где случайно уцелевшие островки зелени, выглядящие до странности нелепо.
Волки шли на северо-восток, чтобы выйти из окружения максимально близко к плотине.
На обгоревшего парня в волчьей пехотной форме они наткнулись совсем рядом с кратером, что остался от бывшей базы.
– Е-мое! – тихо сказал Дрон и остановился. – Поглядите только!
Парень еще дышал. Но досталось ему изрядно – ожоги, плюс контузия…
– Ты его знаешь? – спросил помрачневший Дрон у Архипы.
– Нет.
– А ты?
Дудник тоже не знал.
– Да… Досталось пехтуре.
Дрон стянул с плеча автомат и протянул Архипе:
– Держи…
И склонился над парнем. В руке тот сжимал небольшую сумочку, из местных – не поймешь живую или обычную. Похоже, живую.
Без видимых усилий Дрон взвалил парня на плечи. Камуфляжный модуль зафиксировал возросшую