Волчья стая стр. 102
Тахо.
Пленный рыскун — очевидно, проводник спецгруппы Оазиса — нервно задергался. Не иначе он решил, что речь шла о нем, но девушка навела свой обрез на Ходокири.
— Ты что, девочка! Конечно нужен. — Соловей отвел ее ствол. — Ты не смотри, что он с виду говно. Внутри он лапусик. Ребята, вы целы?
— Да не вполне, — мрачно ответил Артем, глядя на Малона. Интерес к мотоциклистке сменился недоумением в связи с чудесным воскресением Тахо.
— Ну, во всяком случае, на ногах вы стоите, и то хорошо. Ладно, мы теряем время. — Соловей врезал пленному ногой под дых, схватил его за ворот комбинезона и потащил к дому.
Последовал удар кулаком в лицо: командир карательного батальона приступил к допросу. Химера встала рядом, держа рыскуна на мушке.
— Так ты живой? — Артем недобро смотрел на Малона Тахо, но то и дело косился на женщину.
Спасибо, оба находились в поле зрения и можно было не вертеть башкой.
Тахо небрежно повел плечами:
— Выходит, что так, господа. Живой.
— Хотел нас кинуть?
— Кинуть? — Малон сделал удивленное лицо. — Что это значит?
— А как на твоем языке звучит «поиметь»? Кинуть, обмануть, развести, не заплатить деньги за работу.
— Just fucked, может быть. — Тахо опять пожал плечами. — Не знаю, право. Только позвольте спросить: если вы считаете, что я вас решил, как вы сказали, кинуть, то почему вдруг появился? Почему не убрался восвояси? С какой стати помог вам? А вы, коли уж предъявляете мне претензии, должны еще и себя спросить: почему не пришли мне на помощь, услышав взрыв? Возможно, меня ранило. Да, там была ловушка, и я ее вовремя обнаружил. Я ее взорвал. Но вы решили, что я уже мертв. Так было удобнее? Впрочем, чего это я. Читать лекции о морали сейчас излишне — тем более что я не имею к вам претензий. — Он извлек из одного кармана, коих на его жилете было множество, увесистый кожаный мешочек. — У нас была сделка. Вы согласились на три условия. Все они выполнены. Конвой корпорации уничтожен. Сбитый самолет найден, и я получил бортовые самописцы. Они оказались в зенитной установке. Она тоже под моим контролем, что также являлось частью сделки. Держите. Здесь сто шестьдесят золотых монет, имеющих хождение в вашем резервате. Вам троим и вашему четвертому другу Ивану. Работа сделана. Контракт выполнен.
Он протянул деньги Артему.
— Вот ваш заработок. Пересчитайте, пока я еще здесь…
Тем временем Соловей нанес пленному очередной удар в печень.
— Говори е…(раскат грома)… й ублюдок! Где схрон? Да не мямли, сука!
— Папаша, не матерись при мне. Это мерзко, — поморщилась Химера.
— Ушки заткни! Прикажешь раскланяться перед ним и вежливо попросить?
Полукров раскрыл мешочек. Проверил пару наугад, но пересчитывать не стал.
— Ладно, парни. Идем. Надо еще Ваньку забрать. Доковыляем как-нибудь до соловьевских ребят да попросим довезти до Шелкопряда. Там и залижем раны.
Хотелось поскорее убраться. Конечно, порядком осточертело рисковать непонятно ради чего. Ныла собственная рана, и увечья товарищей беспокоили Артема не меньше. Однако помимо этого его растревожила женщина. По этой части он был в их братстве, пожалуй, самым сдержанным, у него случались мимолетные приключения, но прелесть их заключалась именно в непродолжительности. Его жизнь была достаточно насыщена более важными вещами, будучи жизнью негласного лидера