Волчица и пряности - Том 4 стр. 119
и пройдя мимо епископа Вана, Эльза преклонила колени перед Тойерре.
Несколько дней назад, в церкви, Эльза не пожелала изречь ложь, даже когда попала в ловушку, расставленную Лоуренсом и Хоро, которые хотели добраться до книг Отца Фрэнсиса.
Вне всяких сомнений, Эльза осталась той же самой – истинный служитель Церкви с головы до пят.
Если так, то почему же она не объявила публично Тойерре языческим идолом, а наоборот, даже встала перед ним на колени?
- Я верю, что сам Тойерре есть чудо, явленное Господом.
Сему распахнул глаза; судя по лицам селян, в душе у них творился переполох.
Эльза не отрекалась от Тойерре, но и не признавала его.
Епископ Ван, однако, лишь издал короткий смешок и произнес саркастически:
- Все, что говорит человек, всегда лежит лишь на волосок от лжи. Можешь ли ты доказать, что сказанное тобой не внушено тебе дьяволом?
- Божественный посланник обещал пролить свет, который укажет заблудшим овцам истинный путь.
Хоро и Эван обернулись в сторону Эльзы, взглядами давая понять, что все подготовлено.
Даже зная, что все пройдет гладко, Лоуренс не мог не волноваться.
Несомненно, Эльза, на которую были обращены глаза всех селян и епископа Вана в придачу, испытывала громадное давление.
Однако отвечала она решительно и твердо.
Впитав все, чему ее учил Отец Фрэнсис, она, его наследница, решила довериться нечеловеческим способностям Хоро; и вера в Хоро была ее верой в справедливость Единого бога, создавшего мир.
- Пфф, да кто ты такая, чтобы показывать нам силу Господа...
Слова епископа Вана внезапно утонули в полных страха и изумления криках, донесшихся со стороны повозок.
- Зерно... смотрите, зерно!
- Ух ты!..
Из мешков с зерном, лежащих на повозках, пробились стебли; они росли прямо на глазах, устремляясь все выше и выше.
Лица Сему и прочих селян, взирающих на разворачивающееся перед ними зрелище, были абсолютно бессмысленными, словно у плохо сделанных кукол. Епископ Ван наблюдал за чудом ошеломленно.
Колосья поднимались все выше. Люди повсюду стали падать ниц; они восклицали, почти плакали:
- Господь явил нам свое присутствие! Чудо Господне!
Возгласы распространялись по толпе подобно лесному пожару. В конце концов склонились даже церковники.
Стоять остался лишь епископ Ван; он с потрясенным видом молча взирал на открывшуюся ему картину.
Зеленые побеги пожелтели, превратились в спелые колосья; это вызвало новую волну криков.
Среди шестнадцати повозок лишь в одной ничего не выросло из мешков; пробившиеся из них побеги тотчас засохли и рассыпались в труху.
Никому не нужно было объяснять, что это значило.
Глаза всех присутствующих были обращены на повозки с зерном, и лишь Лоуренс смотрел в другую сторону.
Рядом с епископом Ваном стоял мертвенно-бледный Риендо.
Естественно, те, кто отравил зерно, не могли просто так, со смехом отмахнуться от чуда.
- Господь указал нам правильный путь.
При этих словах Эльзы все взоры вновь устремились на нее.
- Что... что за глупости... такая...
- Епископ Ван, - холодно и решительно продолжила Эльза. – Пожалуйста, убедитесь сами, что это не деяние дьявола.
- Но как... как мне убедиться?
- С помощью этого.
Эльза протянула епископу Вану почерневшую серебряную чашу.
- Прошу вас благословить эту чашу. Когда вы это сделаете, Эван, мукомол деревни Терео,