Волк 3: Лихие 90-е стр. 12
сигналку, и вошёл во двор.
— Ты чего это? — спросил я. — Кто это был?
Женя сидел на крыльце и курил. Руки в крови, рядом лежал его моссберг и длинный нож с деревянной рукояткой, почти чёрный от крови.
— Да Борьку зарезал, — Женя вытер лоб предплечьем. — Дед твой ко мне заходил, попросил, что я ему помог Борьку замочить. Сам-то не мог, боров-то здоровый.
— Что ты несёшь? Какого Борьку?
— Ну чушку эту! — воскликнул он. — У тёти Наташи кабан живёт, забыл? Ну, жил вернее! Тётя Наташа его всё Борисом Николаичем называла, мы угарали с тобой недавно, помнишь?
— А, — я выдохнул с облегчением. — Сразу не мог сказать? А я думаю, какого Борьку.
Так звали толстого борова, которого усиленно откармливала соседка тётя Наташа. Она была очень зла на одного известного в это время политика, поэтому назвала свинью в его честь. Вымахал порось огромный, и вот настало его время.
— Я его застрелить сначала хотел, — сказал Женя и постучал по ружью. — Тётя Наташа всё равно голову готовить не умеет. Взял жакан, но он самодельный. Пуля в лоб попала, расплющилась, а Борька обозлился, за мной побежал. Едва заколол.
— Ну хоть справился, — сказал я. — Руки отмывай, съездим с тобой на комбинат. Пару часов туда, час там, два часа назад.
— Тётя Наташа обещала пирожков с ливером нам напечь.
— Вечером поедим.
— Если там какая стрелка, — Женя засмеялся и показал руки. — Может, так поехать? Сразу обоссутся, кхе!
Ехать на паджерике по убитой дороге до Краснозаводска намного проще, хотя всё равно даже вездеходный японец может прийти в негодность от этих ухабин, если не быть аккуратным.
— Я вчера созванивался с новым представителем, который будет взамен Терехова, — сказал я. — Они выкупили старую общагу, будут ремонтировать китайцы, их уже наняли. Там будут жить приезжие спецы и работники. Её тоже будем ставить на охрану. Я у Кирюхи взял фотик, посмотрим, что там, зафоткаем. Заодно выберем, где будут жить наши, в каких комнатах. Надо выбрать, какие получше.
— Ну да, — Женя кивнул. — Кажется, этот посёлок скоро оживёт, если запустят.
— Посмотрим. Сюда бы железку протянуть, вот тогда хорошее место будет.
Въехали на улицы Краснозаводска, сразу поехали в сторону общаги. Следом за нами поднималась пыль сплошной стеной. Но небо пасмурнело, скоро польёт дождь и придавит пыль. Уже громыхало. Люди провожали наш джип долгими взглядами.
Общежитие было почти в центре посёлка, минут двадцать пешком от комбината. Здание заброшенным не было, но очень уж оно неухоженное. Там бродил китаец с рулеткой, что-то мерил и записывал. Русский он знал, назвался Сашей, это оказался бригадир ремонтников, которые будут тут всё чинить.
Плана здания у меня ещё не было, так что я просто побродил вокруг, делая снимки на Кирюхин кодак. Потом отправлю плёнку в читинский офис конторы, пусть сами проявляют, а заодно найдут мне план общаги в архивах.
Но в целом, здание было куда более приличным, чем я думал. Небольшой ремонт, и парни вполне смогут тут отдыхать после смены. Скорее всего, буду отправлять их вахтой, но посмотрим.
Пока стояли с Женей у входа, увидели едущего к нам на велосипеде местного участковый, того же самого усталого мужика в очках, что и был в прошлый раз. Лейтенант Вагин, я запомнил его.
— Вы уже вернулись, — сказал он, приложив руку к фуражке. — Быстро вы.
— Скоро мы будем тут на постоянке.
— Ясно. Я вас ещё увидел, когда вы мимо проезжали, — участковый посмотрел в сторону комбината. — И коллег ваших тоже видел, они и вчера там были, и сегодня. Вот и заехал спросить, что и как. А то выгружают там чего-то.
— Какие коллеги? — спросил я. — И что они там грузят?
— Не грузят, выгружают. Ну, которые на ЗИЛе приехали, — участковый похлопал глазами. — И вчера там были, спросил, говорят, что охрана. А что-то не так?
Формально мы ещё ничего не охраняли. Но пропускать какой-то ЗИЛ, который нагло приехал на комбинат, как к себе домой? Это люди заказчиков или кто-то другой? Тогда почему они меня не предупредили?