Волк 3: Лихие 90-е стр. 15
запечатли на память.
Фотик щёлкнул, Женя закрыл ящик и начал выбираться, зацепившись за края окна. Я его потащил на себя. Когда выбрались, на землю у него из кармана выпало что-то тяжёлое в промасленной тряпке. Тряпочка чуть распуталась, показывая коричневую рукоятку ПМ.
— Женя, — укоризненно сказал я.
— Ну мало ли, вдруг пригодится, — он замер, а через секунду яростно прошептал: — Вот дрянь! Прячься!
Мы нырнули в заросли полыни, Женя ткнул меня локтем и показал жестом, чтобы я молчал. Теперь и я услышал неторопливые шаги. К воротам гаража подошёл человек, который сторожем точно не было. Рыжий, гладковыбритый, но его лицо я полностью не видел. Одет, как браток, в спортивные штаны и кожаную куртку, вооружён калашом, который висел на плече. Незнакомец проверил замок, обошёл гараж, глянул на окно, но ничего не заметил. Потом ушёл, пройдя от нас всего в паре метров. На земле остался платок Жени, но человек его проглядел.
Вернулись тем же путём, пошли к машине. Рядом с джипом уже столпилась детвора, которая пыталась заглянуть внутрь салона через тонированные стёкла.
— Ну-ка валите отсюда, мелочь сопливая! — прикрикнул Женя. — Кому я сказал⁈ Сдриснули, пока ноги не поотрывал!
Дети со смехом разбежались, будто чувствуя, что Женя их и пальцем не тронет, только грозится. Мы забрались внутрь и наконец-то выдохнули. Женя спрятал ствол и патроны в тайник под сидением, где лежало его ружьё.
— Если что, это всё моё, — сказал он. — Что делать будем, Волк?
Он замолчал, ожидая, когда я подумаю.
Я положил руки на руль и сел в кресле поудобнее. Большой груз оружия, и это точно не уровень местного авторитета Метлы. Столько стволов многовато даже для сильных банд Крюкова и Гоши.
Партия оружия, для хранения и передачи которой они используют территорию остановленного комбината, где находится только сторож. Значит, новозаводская братва про это знать не должна, как и менты. Не сможет же участковый тут помешать. А эти дельцы прикрылись нами, будто это охрана комбината приехала делать свои дела.
Какие-то дела обстряпывает новое руководство? Ну не, это уже перебор. Продают в Чечню? До тех краёв далековато, конечно, но кого это останавливало? Увезут по ночи до станции, загрузят в вагон, опломбируют, увезут в те края, а там всё живо распотрошат. Или, отчего мне стало немного не по себе — что-то планируют устроить у нас.
Возможно, схема с оружием отработанная, а такая большая партия — потому что поняли, что вскоре это место нельзя будет использовать. Не знаю, гадать не хочу.
Что сильно меня беспокоило — крайними будем мы, если всё вскроется, даже если сообщим прямо сейчас. У милиции будут много вопросов к охране, а у тех, кто купил — лично к тому, кто всё это обнаружил и сдал их. Нужно как-то выйти из положения. А заодно — отвадить тех, кто и в будущем полезет проворачивать такие сделки на нашей земле. Пусть сразу привыкают, что эта территория под охраной. И что тот, кто сунется, огребёт проблем по самое не хочу.
Но в конце концов, это же не только мои проблемы и у нас общее дело. Я достал телефон и проверил заряд. Хорошо, что зарядил утром. Связь показывала две антенны.
— Ты в ментовку звонишь? — спросил Женя. — Можно тому участковому сказать, Вагину, пусть сам вызывает.
— Нет, не ему. Не его уровень, найдут его и грохнут.
— Ты что, братве это хочешь сказать?
— И им не собираюсь.
Нашёл в записной книжке телефона Beloglazov. Семён Андреевич Белоглазов, заместитель главы службы безопасности фирмы «Бермуды», которая приобрела комбинат. С ним я договаривался о совместной работе, когда Нижегородцев свою должность потерял.
Ответил он через несколько гудков. Судя по звуку, он ехал на машине.
— Доброе утро, Максим Михайлович, — сказал Белоглазов. — Вы сможете перезвонить через полчаса? Я только еду на работу.
Значит, он уже уехал в Питер и у него раннее утро. Но ждать было некогда.
— Вопрос срочный, — я переложил телефон в другую руку. — Я тут приехал на объект, осматривал общежитие…
— Максим Михайлович, я не занимаюсь вопросами заселения, — устало произнёс он. — Вам лучше связаться с Олегом Фёдоровичем, чтобы…
— А потом заехал