Волк 3: Лихие 90-е стр. 24
комбинат.
— Звони, — он кивнул. — Когда есть правильные знакомые, решить можно многое.
На этом мы распрощались. Ремезов отправился продолжать допросы, пока ночь и они все колятся, а мы поехали по домам.
Остановил джип у деревянных ворот во двор Жени, осветив их фарами. Он вышел и распахнул, я поехал к нему в гараж. Но в свете фар мелькнул чей-то силуэт.
— Ну-ка выходи! — рявкнул Женя.
Человек вздрогнул и медленно вышел на свет. Женя выругался, я тоже.
— Колян, мать твою, ты чего тут забыл? — я вылез из машины и захлопнул дверь. — Тебе же сказано было, в городе не показываться!
— Да я это, — парень поднял обе руки. — Надо было срочно приехать и…
Женя залепил ему по голове. Не сильно, но шлепок сочный. Этот Колян тогда едва не попался на ограблении, а потом прогневил Богатова. Мы его вытащили, отправили в другой город, дали бабла, а он всё равно приехал.
— Женька! — он закрылся руками. — Да не надо!
— Я тебе сейчас такое…
— У меня мамка заболела. К ней хотел успеть. Звонил брату, а там он передал, что серьёзно что-то…
Женя опустил занесённый кулак и посмотрел на меня.
— А к нам зачем приехал? — спросил я.
— А к кому ещё? Везде сдадут, кроме вас. Мне просто перекантоваться пару часиков, я сам потом выберусь, в город, как поздно будет. Она дома лежит, на врачей всё равно денег нет. Вот часам к двум-трём ночи и побегу.
— Предупреждать всё равно надо, — Женя отвесил ему тумака напоследок. — Богатову сейчас не до тебя, но всё равно же, в городе-то все друг друга видят. Ну, заходи, раз припёрся.
Зашли в дом к Жене. Он сразу скинул с себя пиджак и убрал в шкаф. Рядом со шкафом стоял высокий металлический сейф. Осталось прикрутить его к стене, и можно будет хранить там ружьё. У меня тоже стоит такой же, на выходных прикрутим.
Сейчас сейф открытый, а ружьё пока стояло в шкафу.
— А что у Богатова? — спросил Колян, усаживаясь за стол.
— Проблемы у него, — Женя копался в шкафу, что-то разыскивая. — Большие. Больше, чем у тебя. Может, его даже арестовали.
— А какие проблемы…
— Не твоё дело, Колян, — сказал я.
Я подошёл к холодильнику, достал кастрюльку, где осталось несколько пирожков, включил газовую плитку и поставил на неё сковородку, чтобы разогреть на ней. Потом врубил чайник.
— А эти проблемы не с чеченами же? — Колян посмотрел на меня.
— Так, а вот с этого места подробнее, — я повернулся к нему. — Что ты об этом знаешь?
— Ну, — он замялся. — Наверное, вам это знать не надо, ведь…
— Говори, — потребовал я.
— Ну я…
— Кому говорят⁈ Выкладывай!
— Ладно, — Колян выдохнул. — Короче. Вот за два дня до этого дела с магазом, Богатов взял парня в банду. Тот нарик, помните? Он в Краснозаводске живёт.
— Жил, — сказал я, наливая в сковородку масла и укладывая туда пирожки.
— В смысле, жил? Он там и…
— Умер он. Повесился в камере. Или повесили.
Колян замер. Женя подошёл к нему сзади и сильно сжал ему плечи.
— Ты задолбал. Говори уже, раз начал!
— Мы ездили в Краснозаводск за ним, — тихо пробормотал Колян. — Ещё брали с собой Валеру и Димку Чунга-Чангу, знаете его?
— Продолжай, — сказал я. — Время идёт, Коля, уже поздно.
— Там они говорили про какой-то завод или комбинат, и, — он посмотрел на меня. — Там подошли к нам трое человек. И один очень был похож на этого, как его… Устарханов! Только побритый. Вот я и подумал, что это он, хотя странно, что он без бороды, им же нельзя сбривать.
— Полевой командир Устарханов? — уточнил я.
— Да-да, — Колян закивал. — Я же в Чечне в плену был, Коваль знает. Вот как раз у Устарханова. Но мне-то ещё повезло, он просто держал нас из-за выкупа, никого не казнил. У мамки-то денег не было, но потом приехал майор Богатов, меня и других пацанов выменял на братьев Устарханова.
— Продолжай.
— И тогда ещё Михалыч спросил, мол, где живёт Дада Залмаев, а между Залмаевыми и Устархановыми была кровная месть. И Устарханов сказал ему, где Дада скрывается.
— Сдал федералу? — Женя поморщился. — Не, конечно, кровники друг друга ненавидят, но обычно они сами решают, без русских.
— Ну а тут