Волк в овечьем стаде стр. 60
людей, которые руководили округом: заверяли контракты, распределяли жалованья. В его обязанности входило также контролировать мой бюджет.
На следующей неделе я решил заняться моей неожиданной догадкой насчет мотивов поведения Криса Девиса. Я не был скован правилом, запрещающим спрашивать его без адвоката, ведь теперь, их интересы не совпадали, но я обнаружил, что Остин отправил Девиса вне пределов моей досягаемости. Он освободил его из-под стражи. Криса Девиса в тюрьме не было.
В этом был смысл. Раз первый план с подменой провалился, так как его подопечный разнервничался, Остину было опасно оставлять Девиса в тюрьме, где он мог заговорить в любой момент. Фактически в осведомленности Криса Девиса была заложена бомба замедленного действия. Я нанял детектива, чтобы отыскать Девиса, но безрезультатно. Крис Девис не вернулся в свою квартиру, адрес которой дал своему поручителю.
Впрочем, я не делал ставку на Девиса. По прошествии времени многое теряло свою важность, обретало статус нюансов, как и звонки от моего помощника по выборам, Тима Шойлесса.
— Встреча сорвалась, — произнес Тим озабоченно. Он называл мои выступления перед избирателями встречами, как будто я был рок-певцом. — Помнишь, в той организации в Саут-Сайде, как она называется?
— Да, — ответил я, жестом позволяя Бекки остаться в кабинете. Она вернулась к чтению. — Припоминаю.
— Так вот. Они заявили, что отменяют серию встреч. Однако Лео Мендоза вовремя подсуетился. Думаю, они отдадут голоса ему.
— Что ж, это меня не удивляет.
— Да, но все-таки. Я подумал… ладно, все равно. — Он, должно быть, решил, что не стоит нервировать кандидата. — Скажи-ка, ты не собираешься выступить обвинителем в ближайшее время? Помнишь, о чем я тебе говорил? Я все еще думаю, что это хорошая возможность попасть на первые страницы газет. У тебя нет на примете какого-нибудь мерзкого типа, у которого плохой адвокат и никаких шансов на…
— Вообще-то я сейчас готовлю к суду одно обвинение. — Я подмигнул Бекки, которая делала вид, что не прислушивается к разговору.
— Надеюсь, не по делу Остина Пейли? — настороженно спросил Тим.
— Почему ты спрашиваешь?
— Господи, Марк, держись от него подальше. Сейчас это самый опасный человек в городе. Мне уже звонили…
— Тебе тоже?
Он продолжал, как будто я не перебивал его.
— Думаю, это самое банальное дело. Пусти его на самотек, передай своему помощнику, и все образуется. Но если публика решит, что в ходу личная месть, жди скандала. У этого человека много друзей. Я имею в виду…
— Он преступник, Тим.
— Ну, это пока что не доказано. Люди его защищают. Мне уже кое-кто сообщил, что отказывает тебе и поддержке на выборах, раз ты несправедливо обвиняешь старину Остина.
— Мне жаль это слышать, Тим, правда, жаль, но что ты от меня хочешь?
Он был уверен, что я не последую его совету.
— По крайней мере, обещай мне, что не будешь сам представлять обвинение, — взмолился он.
— Слушай, Тим, неужели ты считаешь, что избиратели возропщут, если я упрячу за решетку насильника, пусть даже приятеля сильных мира сего?
— Ну да, только я говорил о верном деле, а не о таком шатком. Избавься от него, Марк, ладно?
— Я подумаю, — сказал я и повесил трубку.
Он был прав. Я знал это. Не было причин рисковать своей карьерой из-за одного дела. Мои подчиненные обладали достаточной квалификацией,