Библиотека

Вольные стрелки стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

первым вышел из подъезда.

Примерно в ста пятидесяти метрах от западной границы городка, на берегу реки Сергей разделся. Сложив одежду и обувь в тюк и перевязав его ремнем, он первым вошел в воду, держа одежду над головой. Он плыл «полукролем» – на боку, без выноса руки. Течение отнесло переправляющихся еще метров на пятьдесят, так что из городка их маневра не было видно. Переправившись, спецназовцы спустились в коллектор через колодец и забрали инструмент.

Эта несложная, но все же отнявшая немало сил операция вдохновила команду Глумова, и никто из бойцов не сомневался в успехе рискованного предприятия.

* * *

Цыплаков чувствовал, что сходит с ума. Он превращался в прорицателя. И речь шла не о гадании на кофейной гуще. По глазам, поведению, одежде и другим признакам он мог точно сказать, хорошо или плохо спал человек – и речь, разумеется, шла о хорошо знакомом ему человеке. Ни много ни мало перед ним открывалась истина. Он стал подозрительным, и это не могло сказаться на работе. Он часто слышал: «Что с тобой?» – и отвечал: «Ничего. Со мной все нормально. А вот ты сегодня не выспался. Под утро заснул?» – «Откуда ты...» В зеркальном отражении он видел свои покрасневшие глаза. Однажды увидел рядом удивительно чистые, без

примеси, глаза Светланы Ипатьевой. Она сказала: «Я знаю, что с тобой происходит.Ты превращаешься в волка».

Удивительно точное определение. Только женщина могла заметить такую метаморфозу. Только такая красивая и аккуратная (прическа – волос к волоску, как будто с вечера до утра она только и причесывалась перед зеркалом), всегда бодрая... нет, свежая, нашел Цыплаков подходящее слово. Ипатьева олицетворяла свежесть, и начиналась она с ее дыхания. Ходячая реклама, вернулся он к привычному рассуждению. И как он ни противился, думать об Ипатьевой он себе запретил. Как одержимый, он выискивал настоящую моль в своем подразделении...

Он сходил с ума. Он превращался в волка.

Игорь Джумагулов. Его он подловил утром на ресепшене.

– Ты опять вчера поругался с женой, пил до часу, утром еле поднялся.

– Откуда ты...

– А может, это личина?

Цыплаков резко повернулся к подоспевшему Косте-Хану:

– А ты где и с кем торчал до часу ночи?

– Я тебе все скажу. – Багдасаров полез в карман, достал блокнот и авторучку, набросал несколько строк, вырвал страницу и протянул ее Цыплакову.

Тот прочел: «Армянский переулок, дом 3/5, строение 4, психоневрологический диспансер №15. Там тебя ждут ежедневно с 8.00 до 20.00 без перерыва».

Михаил Гриневский в своем кабинете продолжил мысль Багдасарова, обозвавшего Цыплакова психом:

– Может, тебе отпуск взять, Паша? Поговорим начистоту. Что тебе не дает покоя?

Еще недавно Цыплаков мог признаться Гриневскому: «Мне светит пятнашка». Сегодня срок вырос до пожизненного.

«С чего же все началось? С безобидного заявления подполковника Архипова о вымогательстве. Что стояло за вмешательством СКВР в дела другого подполковника – вымогателя?» – спрашивал себя Цыплаков. Ответы на эти вопросы дал, как ни странно, противник – генерал Разлогов. Причины крылись в озабоченности Харламова собственной безопасностью... Лучше бы Харламов занимался бизнесом и пил, как все нормальные и ненормальные бизнесмены и политики. Теперь Цыплакову придется скрывать еще одну правду – на этот раз о настоящем убийстве.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.