Вольные стрелки стр. 79
он получил сигнал перестроиться. И был вынужден в очередной раз сбросить скорость.
В это время «Ауди» обошел его справа, как стоячего. Востриков даже водителя толком не сумел рассмотреть. Детали скрывали «нормативно» тонированные стекла. А вот через заднее стекло со знакомой занавеской он разглядел силуэт шефа, четко различил цвет рубашки – его любимый голубой; пиджак висел, по обыкновению, на спинке переднего сиденья.
Игорь Востриков хорошо знал этот участок дороги. Прижаться можно было, только свернув на дублирующий Лермонтовский проспект, протянувшийся далеко за Хвалынский бульвар. А начало его лежало сразу же за перекрестком. Отчего-то сразу же после съезда на Лермонтовский проспект по указателю «Люберцы» Востриков отметил, что следующий поворот – на дублирующую улицу.
Он перестраивался со среднего ряда в правый, и у него не было ни минуты, чтобы связаться с шефом по телефону. Хотя чего с ним связываться? Вот он, едет в нескольких метрах впереди, «машет» российским триколором со своего госномера: А112АВ. Востриков узнал по стилю вождения Алексея Грошева. Даже не по стилю, а по скорости, с которой тот перестраивался в довольно плотном потоке. Востриков был уверен: даже без спецсигналов, которые заставляли водителей поднять ногу с педали газа, он мог бы повторить этот маленький автоэтюд.
Теперь «коронованный» «Ауди» и ведомый ею «Мерседес» стали
настоящей смычкой; такой неразрывной парой ее видели водители других машин. И пропускали уже не одну с отличительными сигналами, а обе машины.
Только теперь, оказавшись на правой полосе, телохранитель расслышал взволнованный голос своей подопечной, полезшей в сумочку за сотовым телефоном: «Что-то случилось».
«Ауди» круто свернул на дублирующую улицу, еще раз повернул направо и прижался к обочине. Востриков повторил его маневр. Он не мог заметить, что еще одна машина, вынырнувшая из потока, в точности повторила его маневр, будто у водителя перед глазами торчал угломер.
Востриков совершил первую ошибку, остановившись вплотную к «Ауди», не оставляя даже метра для маневра. Чем облегчил работу Гекко. Тот по-американски ухнул: «Упс!»
Вторая ошибка заключалась в том, что он, вместо того, чтобы дождаться подчиненного, которому выставил высший балл за вождение, на месте, открыл дверцу и вышел из машины.
Ошибки сыпались из него, как песок из прохудившегося мешка, еще и потому, что ситуация оказалась запутанной. Он отвечал за безопасность Ирины, сидевшей по правую руку от него, а в тупик его поставил шеф своим внезапным появлением. Одна директива накладывалась на другую, и в работе Вострикова произошел сбой.
Он начал понимать это... потому что начал нервничать. И тотчас получил подтверждение самым худшим своим прогнозам. Игорь обернулся на резкий скрип тормозов. Пока он смотрел на «Фольксваген», дверцы «Ауди» распахнулись, выпуская двух рослых парней. Рука Вострикова метнулась к оружию, но было уже слишком поздно. Он мог выхватить пистолет и сделать два-три прицельных выстрела. И чем более классным стрелком он покажет себя, тем хуже будет его подопечной. «Шефу сейчас хорошо. На торгах он, что ли?» Это была последняя осознанная, лишняя, глупая и злая мысль. В бок ему ткнулся ствол пистолета, две пары рук схватили его и на глазах у немногочисленных прохожих, под контролем третьего потащили к «Ауди». Секунда, и ему наклонили голову, чтобы он не ударился о стойку; еще одна, и он оказался в