Вольные стрелки стр. 94
где все расписано по секундам. Рукав, зеленая улица. Там, по его представлениям, стоял регулировщик, реальный или виртуальный, неважно. Он становится лицом к кортежу, выбрасывая руку с жезлом в сторону. И как только последняя машина вписывается в крутой поворот, проезд снова закрывается.
Цыплаков не нашел съезда на эту дорогу. На его месте высилась куча мусора. Дорогу завалило, пронеслось в голове Павла. К этому времени он сбросил скорость до черепашьей. Его уже подстегивали гудками машины, вынужденные плестись за ним, как вдруг впереди обозначился свежий след, словно пролом в стене амброзии. Нет, для «зеленой улицы» он не годился, но кто-то же проехал фактически через неприступную стену. Цыплаков больше не сомневался. Он включил правый поворотник и, прибавив газу, резко свернул с дороги. Сердце его сжалось, когда высокая и жесткая, как розги, трава ударила по бамперу, по капоту, нахлестала «восьмерке» бока...
Он выехал на поляну и, заглушив двигатель, осмотрелся. Совсем недавно здесь останавливалась легковая машина. На глиняном участке Цыплаков обнаружил следы нескольких человек. Они привели Цыплакова к месту пересечения главной и второстепенной дорог, и там он обнаружил нечто странное. Он споткнулся на ровном месте, разметав пустые пластиковые бутылки, и увидел на влажном грунте четкие отпечатки шин. Он еще толком ничего не понял, но в голове пронеслась победная мысль: «Вот где они проехали!» Они расчистили дорогу, а потом снова завалили мусором. Он не ошибся, и Харламову привезли сюда.
По его расчетам, до входа в коллектор было чуть больше километра.
Глава 35. Неразлучники
– У нас гости, – передал по рации спецназовец по кличке Камель. Фактически он озвучил доклад Муравьева, контролирующего подступы с этого направления. – Явился патлатый. А с ним – двое. Первый, судя по описанию, – Багдасаров. Вторая – Ипатьева. Жду распоряжений.
Сергей Глумов не раздумывал, когда приказал взять эту троицу. Он в это время находился на месте входа в коллектор, ровно на границе двух прудов, разделенных дорожной насыпью, и мог добраться до бункера как по земле, так и подземными коммуникациями. Рядом с ним находился Гном. Он кивнул ему, и они скрылись под сводчатым перекрытием переливной системы. Сюда они добрались по коллектору. Глумов два или три раза проходил этим путем и вот сегодня решил «обновиться». Еще и потому, что наконец-то узнал причину рождения этого старого подземного хода...
Для диверсантов взять «языка» было так же элементарно, как передать на билет. Четыре человека покинули свои посты. Работа намечалась короткая, и оба направления остались без присмотра всего на две-три минуты.
Спецназовцы двигались навстречу друг другу, сжимая в невидимых тисках тройку во главе
с Цыплаковым. И отработали их по классической схеме. Та пара, что двигалась агентам навстречу, неожиданно для последних вышла на дорогу. Другая, пользуясь кратковременным замешательством противника, атаковала сзади.
Ипатьева оказалась единственной, кто избежал жесткого удара. Ноль-эмоций приостановил разбег, чтобы не нанести Цыплакову фатальную травму, и ударил его ногой под левую лопатку. По инерции он увлек за собой Ипатьеву и заломил ей руку уже в нижнем партере, оседлав ее. С его губ на лицо Шелковой Моли упала слюна.
– Пискнешь – умрешь, – предупредил он ее.
– Я умру, если ты не закроешь пасть. Похоже, ты родился и вырос на этой помойке.
Ноль-эмоций