Вольный охотник стр. 44
фон.
— И вам, барон, — отозвался охотник. — Можем приступать? Сегодня еще много дел, не хотелось бы опаздывать.
— Вы что же, рассчитываете отсюда уйти? — недоверчиво поинтересовался Фрай, а от Гербера сильнее почувствовалось Дыхание Скверны.
— Если будет на то воля Господа, — отозвался Ян. Повернувшись к своим секундантам, он спросил: — Формальности урегулированы?
— Да, сударь, — за двоих ответил Кнопп, вытянув из-под специального клапана мундира без знаков различия уголок запечатанного конверта. — Представители барона фон Гербера и мы подписали документ, в котором согласились, что дуэль происходит по обоюдному согласию сторон, а также, что лекарь и священник не приглашались по той же причине. Вы намерены оставить какие-то дополнительные указания на случай вашей смерти?
— Все распоряжения уже сделаны, — заверил его Ян. — Если с бумагами все в порядке, предлагаю приступить.
Он вынул из ножен отцовскую шпагу и протянул ее Розенбергу. Его противник проделал то же самое со своим клинком, передав его Лангу. Секунданты начали осмотр оружия.
— Дивинитовое покрытие! — тут же сообщил всем Розенберг. — А это не является нарушением?
— Смотрите на длину клинка и скрытые возможности, — тут же осадил его Ланг. — Поединок происходит без применения магии, так что дивинитовое покрытие не является нарушением. Клинок вашего бойца допускается.
— Клинок вашего бойца допускается, — обиженно поджав губы, но все же ответил уставной фразой Розенберг.
Оружие вернули поединщикам, развели их на десять шагов друг от друга. Секунданты встали в четырех условных углах площадки, подняли руки и, посмотрев друг на друга, одновременно опустили их.
— Сходитесь!
Глава 9. Поединок
Гербер атаковал стремительно. Провел длинный выпад в бедро и сразу же превратил его в секущий удар, целя по глазам противника. Ян парировал оба и остался стоять в защитной позиции.
— Чего-то ждете? — оскалился оптион. — Атакуйте!
Дыхание Скверны, исходящее от него, усилилось. Но все равно оставалось слабее, чем было у того же Адама Олельковича или тех четверых одержимых, обнаруженных Эссенами во Львове.
— Всему свое время, барон, — отозвался Ян. — Скажите, что заставило вас вызвать меня на дуэль? Вам заплатили? Слышал, вы охотно принимает заказы подобного рода. Всегда хотелось узнать — во сколько оценивается человеческая жизнь? Есть твердые расценки, или все происходит как на рынке?
— Не ваше дело!
Одновременно со этим выкриком Ульрих снова пошел в атаку. Попытался связать клинок Эссена кружевом обманных финтов, затем обозначил укол в бедро и тут же рубанул от плеча в шею. На провокации Ян не поддался, а от последнего удара и вовсе ушел, отступив на полшага.
— Вы будете сражаться или убегать? — рявкнул оптион.
— Площадку я не покидал, так что все в рамках правил. Ну же, барон! Зачем вас наняли убить меня?
— Идите к черту!
Такого рода обмен репликами между бойцами прошел еще раза четыре. Гербер атаковал, Эссен парировал и задавал одни и те же вопросы. Его противник злился, но контроля не терял, сражаясь агрессивно, но не безрассудно.
Ян не демонстрировал своих навыков, ограничиваясь защитой, да и Ульрих пока не показал ничего, что могло бы его раскрыть как фехтовальщика. Пока он действовал в рамках классической европейской школы, в которой преобладали длинные выпады в сочетании с обманными финтами и внезапными короткими уколами. Рубящие и секущие удары были в большей степени направленны на то, чтобы отогнать или напугать