Волшебная лампа Аладдина стр. 18
царевну.
– Заприте ее… – прохрипел Мубарак.
Он был уже без сил от смеха.
* * *Знаете ли вы, что такое диван? Не тот диван, на котором сидят. А диван, который сам сидит: государственный совет мудрейших при великом султане. Такой диван уже второй час заседал в тронном зале дворца. Все, свесив головы, думали.
– …И что же? – спросил султан. – Никто не даст нам должный совет?
– Есть способ, – сказал везирь Бу-Али Симджур.
– Говори!
– Раз царевна Будур попала в город и набралась там дурного – значит ее надо уговорить, что она не попадала в город!
– Как так?! – удивился султан.
Везирь пояснил:
– Царевну надлежит убедить, что это был только сон. А раз это был сон и с ней ничего не случилось, она опять станет послушна. И сердце великого султана возрадуется!
– А что скажет наш Наимудрейший? – спросил султан.
У Наимудрейшего на все был готов ответ:
– Не про сон сказать, что это сон, – это все равно, что про сон сказать, что это не сон.
И гордо обвел всех глазами. Султан попытался проникнуть в смысл этих слов. Потом сказал:
– Повелеваем! Царевна нигде не была, а ей все приснилось! Все поняли нас?! – грозно добавил он.
– Все… – сказали придворные, встали и поклонились.
По повелению султана Наимудрейший сейчас же приступил к делу. Это было в покоях царевны. Царевна Будур смотрела на него злыми глазами. А он убеждал ее, рассказывая:
– Один раз я видел сон, что учу крокодилов читать по-фарсидски… А еще один раз был сон, что я минарет, и у меня на голове кричат муэдзины… А еще был сон, что мои волосы ушли на базар покупать гребешок…
– Ну и что? – спросила царевна.
– А то, что ты видела того оборванца тоже во сне.
– Неправда! – сказала царевна. – Если бы это было во сне… Как мог Мубарак вцепиться в него?!
– Мубарак? – неестественно удивился Наимудрейший и крикнул: – Мубарак!
Вошел Мубарак, наверно, сидел тут же под дверью.
– Говорят, что ты вчера вцепился в какого-то оборванца?
– Кто? Я? – сказал Мубарак. – Когда? Я вчера нигде не был. Я был на охоте… И убил льва! – добавил он.
Царевна недоверчиво посмотрела на него и уже менее уверенно сказала:
– Как же так? Я помню. Я была в городе и видела козу.
Наимудрейший и Мубарак покатились со смеху.
– Не смейтесь! Я говорю правду! – сказала царевна сердясь. – Еще вот он привел меня во дворец!
И кивнула на толстого стражника, что стоял на карауле в дверях. Тот вытаращил глаза:
– Кто? Я! Я два дня лежал дома! И у меня болела челюсть… Пусть меня разорвет шайтан, если я вру!
Вошел султан и сказал нежно:
– Дочь наша… Будур!
Царевна бросилась к нему.
– Как хорошо, что ты пришел! Скажи: ведь это было? Правда? Ты же ругал меня за оборванца?
Султан сделал круглые глаза:
– О каком оборванце ты говоришь, дочь моя? Я тебя ругал за принцев, что их уже не осталось…
– Да нет же! – воскликнула царевна. – Я говорю об Аладдине!
– Об Аладдине?
– Да! – воскликнула, сияя, царевна. – Вспомнил?
Султан сдвинул брови и начал вспоминать:
– Аладдин, Аладдин… О каком Аладдине ты говоришь, дочь моя?
– Значит, я спала… и все это был сон… – печально сказала царевна.