Волшебный козел стр. 4
поговорку. «Обманывает, как Куой», — говорят вьетнамцы о ловком пройдохе.
К собственно вьетнамцам (вьетам) наиболее близки по происхождению, языку и материальной культуре мыонги, народность, живущая в Северном Вьетнаме. Мыонгский фольклор представлен богатой песенной поэзией (в том числе календарной, которая у вьетов не сохранилась), своеобразными народными поэмами, напоминающими вьетские поэмы-повествования (чуены). Фольклор мыонгов пока мало изучен, работа по его собиранию еще только начата. Но фольклористы уже обратили внимание на обширный цикл популярных бытовых сказок о хитром Куое, который интересен тем, что является своеобразной пародией на волшебную сказку (своеобразный сдвиг в народном восприятии сказочного вымысла). «Волшебство», которое творит Куой — всего лишь ловкие проделки, чтобы высмеять своих знатных противников, чиновных старшин, выставить их на всеобщее посмешище. Любимец народа Куой, поистине демократический горой, ищущий блага не столько для себя лично, сколько для людей всего селения.
В Южном Вьетнаме небольшими группами живут тьямы — осколки некогда многочисленного народа, создавшего еще во II в. н. э. могущественное государство на юго-востоке Индокитайского полуострова — Тьямпу. Культура тьямов — одна из самых ранних на территории Вьетнама: уже в V в н. э. существовала тьямская письменность, созданная на основе одного из индийских алфавитов. Хотя Тьямпа пала еще в XV в. под ударами государства Дайвьет с севера, до сих пор сохранились архитектурные памятники древности — тьямские башни, украшенные барельефами и многочисленными надписями.
Тьямскому фольклору выпала особая судьба, обусловленная исторической трагедией народа, создавшего его. С утратой национальной государственности угасает и приходит в упадок древняя культура, исчезает литература. И только фольклор остается жить, вбирая в себя отзвуки исторических преданий, эпоса, исчезнувшей литературы. И этой особой функции тьямских сказок соответствует сложная форма жанра волшебных сказок, которые вырастают в обширные повествования с развитым сюжетом и развернутыми характеристиками героев.
Горные районы Южного Вьетнама населяют десятки малых народов — банар, срэ, ма, мнонг, стиенг, седанг, джарай, — до недавнего времени стоявших на начальных ступенях общественного развития. Поэтому сказки их отличаются сугубо архаичными чертами: в иносказательных сказках о животных порой возникает образ древнего обожествленного зверя. Это не мешает, однако, человеку-охотнику почти всегда выходить победителем в борьбе с любым зверем. Южновьетнамские горцы до недавнего времени сохранила ранние тотемические и анимистические верования. Поэтому среди них бытуют сказки, в которых мир духов и божеств, добрых и злых, весь этот фантастический мир, созданный воображением человека родо-племенного общества, воспринимается как некая реальность, а не поэтический вымысел. Но в изменившихся общественных условиях, при разложении первобытных родовых отношений и выделении родовой знати, злые духи начинают олицетворять уже не только враждебную природную стихию, но и силы социального угнетения. И тогда в защиту родового равноправия выступают древние божества вместе с людьми-героями, защитниками прав селения и общины.
При богатстве сказочных сюжетов о животных и волшебных мотивов южновьетнамские горцы, по существу, не имеют бытовых сказок, которые, видимо, возникают на более позднем этапе и соответствуют более высокой ступени общественного развития. Однако существует волшебная сказка, наделенная чертами сказки бытовой: рядом с прозаическим героем фигурируют, мифологические герои и божестве, отношение к которым уже снижено и бывает весьма непочтительным.
Национальные меньшинства мео, таи, нунг, проживающие в Северном Вьетнаме, гораздо более многочисленны по сравнению с южновьетнамскими. Мео живут обособленно, в селениях, расположенных высоко в горах. Таи и нунги