Библиотека

Волшебный свет стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

– Я так и понял. Даже сестре позвонил – рассказать о том, что тебя тошнит по утрам, а она мне тут же заявила: «Наверняка беременна». Ну и что ты думаешь, Дилан?

– Не знаю. А ты?

– Я рад, если ты рада. Теперь надо себя поберечь: никакой газонокосилки. Гуляй побольше, а когда ложишься, подкладывай что-нибудь под ноги. – Дилан удивилась: откуда он столько всего знает? Но он тут же испортил впечатление, добавив: – Это все Элла мне сообщила. А еще сказала, что у тебя тренированные мышцы, значит, рожать будет легко.

– А почему ты мне не сказал, что догадался?

В голосе Дилан невольно прозвучала обида: со всеми делится, советуется – с сестрой, с Сюзи, только не с ней! За все месяцы, что они женаты, ни разу не открыл ей душу, как будто держит ее на дистанции. Вот и теперь непонятно, то ли вправду рад, то ли просто не хочет ее огорчать. Только в постели она чувствует настоящую близость с мужем. Значит, кроме секса, между ними нет ничего общего?

– Я не хотел тебя расстраивать раньше времени.

Расстраивать? Выходит, сам он не хочет ребенка, во всяком случае, пока. Если Росс думает, что ее может расстроить такое событие, то он либо плохо ее знает, либо сам расстроен – одно из двух.

– К тому же, – продолжал Росс, – Элла могла и ошибиться. Может, наоборот, ты бы огорчилась, узнав, что не беременна. Вот я и решил пока помолчать.

Пожалуй, тут он прав, и все-таки лучше бы он поговорил не с сестрой, а с ней, с Дилан. Жена она ему в конце-то концов или просто случайная знакомая, с которой он спит?

Лето уже шло на убыль, когда у Дилан окончательно прошел токсикоз и она могла сесть к столу без отвращения.

Самочувствие определенно улучшилось, зато испортилась погода. Налетели холодные ветры с дождями, на улице стало мокро и слякотно. К вечеру, если не растопить камин в гостиной, в доме невозможно было находиться. Лес как будто еще больше потемнел, стал почти черным под серыми струями дождя.

Клумбы в саду оделись в осенние цвета. Возле изгороди пламенели георгины, отцветали золотисто-рыжие хризантемы, одна за другой, как последние огоньки лета, угасали лиловые маргаритки.

Изумрудно-зеленые папоротники стали коричневыми и увяли. Деревья на опушке оголились, оттого темная глубина леса как будто приблизилась. А там внутри, если войти, все теперь засыпано иглами, и при каждом шаге от них поднимаются облака удушливой пыли, которую даже дождь не в силах прибить.

Но Дилан больше в лес не ходила. Она возненавидела его всем сердцем. А Росс её не уговаривал, да и виделись они теперь еще реже, чем раньше.

Осень – горячее время для лесника, пора посадок. Росс работал от зари до поздней ночи. В выходные, правда, возил ее в деревню за продуктами, или обедать в Карлайл, или на ярмарку в один из близлежащих городков.

Дилан только теперь осознала, в какой ветреный уголок Англии ее занесло. В Лондоне она как-то не обращала внимания на погоду: нырнешь в автобус или в подземку – и хоть в кино, хоть в музей, хоть в театр. А тут попробуй-ка наплюй на природу – она живо о себе напомнит!

Ночами

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.