Волшебный свет стр. 48
Генри поглядел на стол с дымящимся блюдом.
– По-моему, вы ужинать собрались. Так ешьте, пока не остыло. А пахнет-то как!
– Иди, мой руки, – улыбнулась Руфь. – Все равно нам столько не съесть.
– Признаться, я надеялся, что ты предложишь.
Возбужденно потирая руки, он направился их мыть, а Руфь наложила Дилан в тарелку спагетти с соусом, подала вазочку с натертым сыром и плетеную корзинку с нарезанным толстыми ломтями домашним хлебом.
Генри уселся за стол, пригладил рукой седые волнистые волосы. Лицо его раскраснелось от холодного ветра. Руфь поставила перед ним гору спагетти и вывалила остатки себе в тарелку.
– После ужина осмотрю вас и поеду, – сказал он Дилан. – В такую погоду всегда много срочных вызовов.
– Надеюсь, вашему пациенту лучше, – пробормотала Дилан.
– Пациенту? – Он нахмурился.
– Там, на ферме?
– Нет, он умер, – прозвучал краткий ответ.
– Боже мой! – ахнула Руфь. – Такой славный человек был!
Дилан ругала себя за то, что спросила, но Генри лишь пожал широкими плечами.
– Ему было хорошо за восемьдесят, и болезнь совсем его скрутила, так что это избавление и для него, и для родни. Руфь, можно еще хлеба?
Руфь отрезала ему два ломтя. Дилан заметила, с какой нежностью они смотрят друг на друга. Интересно, они просто близкие друзья, как она с Майклом, или тут что-то большее? С первого взгляда угадать трудно.
– Еще вина? – спросила Руфь.
– Увы! – вздохнул он. – Мне сегодня много пить нельзя, рефлексы должны быть в форме.
Наверное, с ним нелегко, подумала Дилан. С одной стороны, свойственная врачам резковатая прямота, с другой – несколько небрежная галантность. Серые глаза смотрели на нее холодно, даже неприязненно, а она не в том состоянии, чтоб вынести неприязнь даже от незнакомца.
– А это что? – спросил он вдруг, повернув голову в сторону застекленной двери, ведущей из кухни в сад.
Руфь и Дилан оглянулись и хмыкнули.
– Да Фред, – мотнула головой хозяйка. – Надо будет после ужина запереть его, а то совсем окоченеет. Правда,
три часа назад он мне сарай чуть не разнес. Терпеть не может сидеть взаперти. Ему в дом хочется, но если впустишь, такого тут натворит!
Генри сыто вздохнул и отодвинул тарелку.
– Очень вкусно, Руфь. Повариха ты хоть куда. Тебе бы ресторан открыть, я бы оттуда не вылезал.
– Нет, это мне не под силу.
– А жаль. Ну что, Дилан, если вы закончили, пойдемте, я вас осмотрю. Руфь, поработаешь медсестрой?
Он осмотрел ссадины Дилан, послушал пульс, измерил температуру, достав стетоскоп, послушал сердцебиение ребенка, обследовал растянутую лодыжку и в конце концов согласился с ее собственным диагнозом.
– Ничего серьезного, но лучше вам заночевать здесь. В такую погоду ехать небезопасно, а к утру телефонную связь, надеюсь, восстановят. – Он быстро взглянул на часы. – Все, помчался. Спасибо за ужин, Руфь, давно я так вкусно не ел.
Дилан украдкой покосилась на женщину и решила, что отношения тут не такие уж невинные, во всяком случае, с ее стороны. А может, это ей только кажется.
Уже на выходе из отеля Росса окликнул портье.
– Мистер Джефферсон, вас к телефону, срочно.
Наверно, Дилан, сказал он себе и бросился к телефону в холле, но в трубке услышал взволнованный голос ее сестры Дженни.
– Росс? Ну наконец-то! Дилан сказала, что ты в Йорке на совещании, а