Волшебство. Семинары и практика стр. 47
мужчина купил целую коробку просроченных батареек, а когда я хотела их заменить, только рассмеялся и сказал, что в этом нет необходимости – он был уверен, что батарейки будут прекрасно работать. И вообще, все как-то лучше стало, понимаете? Я не умею объяснять, как вы… Я смогла соединить свой магазин с другими точками – для удобства, чтобы не ездить за товарами на базы, где все непрерывно дорожает. Но когда пытаюсь рассказать об этом другим, меня принимают за сумасшедшую. А вы это делаете так, что вам верят. Я, конечно, не такая крутая, как ваш Тартц или Дарман, но знайте, что я – на вашей стороне.
– Спасибо, Лариса. Ваша поддержка для меня много значит.
Если я поворачивала медальон красной стороной наружу, то легко и свободно настраивалась на прием идей и сюжетов из прямых источников – они неслись столь мощным потоком, что мне пришлось учиться тонкой настройке каналов, чтобы отсеивать ненужное. Тонкая настройка каналов удавалась без проблем, если в процессе приема я прихлебывала кофе, купленный в лавке на Девятой Восточной улице в Ист Вилледж и сваренный в старой папиной кофеварке.
Принимать и записывать эту информацию оказалось крайне увлекательно. Кстати, то, чему я присваивала плоские названия «воображение», «фантазия», «мечта», «сюжет», «идея» и «вдохновение» – оказались частями объемного видения. Я поняла, наконец, откуда берутся персонажи для моих историй. Раньше они поворачивались ко мне одной стороной и нужно было прилагать усилия, чтобы рассмотреть их подробнее – этот процесс я называла «придумывание». Но они и вправду существовали, и были так хорошо видны в объеме, что я едва успевала записывать происходящие с ними события.
То, что я называла раньше «отсутствием вдохновения» было вызвано либо помехами извне, включая людей-помех, либо заслонками на самих каналах. Кофе снимал заслонки, кофеварка убирала помехи, а медальон помогал определить мое нынешнее положение во времени и пространстве и сфокусироваться на важном. Я больше не боялась, что вдохновение не придет.
Если медальон хранился в закрытой шкатулке из светлого дерева, то все становилось, как прежде: шкатулка блокировала связь с источниками, но подозреваю, что и прятала меня от посторонних объемных глаз – это ее свойство мне явно пригодится.
Интересно, что когда я выполняла задания владельца фирмы, мои личные каналы мгновенно захлопывались. Но задание-то надо было выполнять – работа есть работа. Я пробовала брать выделенные для меня переизлучателем искры и раздувать их самостоятельно. Результат хоть и соответствовал заданию, но казался настолько чужим и мертвым, что мне не хотелось ставить свое имя на заглавном листе проекта.
Следующее мое действие казалось логичным и даже единственно возможным ходом в этой ситуации. Я соединила один из своих каналов с личным каналом мистера Тартца, как бы сделала отводную трубу. Таким образом я брала его искры, но пропускала их через собственные фильтры. Эффект был поразительным! У меня родился замысел такого прекрасного проекта, который сделал бы честь фирме мистера Тартца – принес бы ей и доход, и признание общественности. Я с головой окунулась в работу, чтобы как можно быстрее подготовить данные для мистера Тартца. Но не успела… пришло уведомление о том, что мое участие в текущих проектах тоже приостановлено.
Вечером, когда я проходила мимо продуктового магазина, меня окликнул его