Вопреки всему. Том 2 стр. 37
поигрывая своей дубиной.
– Позовите старшего, у меня есть важная информация, – произнес Вейс. Охранник неожиданно быстро ударил его дубиной по пальцам. Вейс вскрикнул и убрал руки с решетки.
– Вы что себе позволяете?! – возмущенно крикнул он и, дав петуха, перешел на фальцет. Он сам понял, что его крик был жалок и больше напоминал крик испуганного человека.
– Сиди тихо, мясо, не то отобью тебе почки или отрежу яйца, они тебе в будущем не пригодятся. Тогда ты будешь среди работяг сладкоголосым и сладкозадым. Понял, придурок? – грозно прикрикнул охранник и, увидев испуганное лицо Вейса, рассмеялся. – То-то же. Эй вы, – охранник обратился к остальным в камере, – смотрите за порядком. Хотите остаться без жратвы и воды?
– Не-ет, – ответило сразу несколько глоток.
– Старик, ушел от решетки, – прорычал громила с драконом на плече.
Вейс понял, что его не услышат, и отошел от решетки. Его ум настроился на решение проблемы. Он заработал в режиме оценки обстановки. Вейс понял, что попал в сложную ситуацию, и крики, призывы к разуму ничего не дадут. Нужно осмотреться и дождаться лучшего момента. В нем проснулся старый дон, который выживал на Материнской планете. Только сейчас у него не было нейросети, и он чувствовал свою ущербность, но остались навыки бойца и моторика тела, которые прививались годами. Он повернулся к остальным заключенным и стал их оценивать.
Небольшая камера, два ряда трехъярусных кроватей с матрасами напротив друг друга, всего восемнадцать. В камере Вейс насчитал двадцать одного заключенного, считая его самого. Двое лежали под кроватями на полу. Это те, кто слаб и не мог постоять за себя, понял Вейс. В камере установилась своя иерархия, и ему, чтобы выжить, нужно показать себя не слабаком. Он выбрал жертву – верзилу с драконом на плече. Вейс оценил его силу, но также понял, что он как боец мало что из себя представляет, надеется на грубую силу. Вейс подошел к нему и заявил:
– Это мое место.
– Что? – не веря услышанному, спросил верзила. – Твое место под кроватями, старик. Быстро нырнул туда, и не высовывайся.
Вейс без размаха ударил его в горло, в кадык, и верзила, захрипев, упал головой в пол. Вейс быстро затолкал его под кровать и сел на его место, с вызовом оглядел остальных. Многие были шокированы его поступком и смотрели с удивлением в глазах. Двое типов с наглыми рожами двинулись в его сторону. У одного была серьга в ухе и курчавые волосы. У другого шрам на щеке.
Он подождал, когда они остановились перед ним, и неожиданно пяткой ударил парня с серьгой в колено. Нога того подкосилась, и он со стоном рухнул на пол. Второго Вейс схватил за палец руки и вывернул его. Вскрикнув, тот отскочил и стал баюкать раненую руку.
– Тебе конец, старик, – прошипел он. Вейс заметил, что никто не кричал, говорили вполголоса – значит, приучили, понял он.
– Зря ты так сказал, – спокойно произнес Вейс. – Ты подписал себе смертный приговор. – Его голос не повысился, звучал буднично, а парень испугался. Отошел с широко раскрытыми глазами и прошипел:
– Пся крев. Матка бозка. – На лице парня читался охвативший его страх.
Под кроватью возился и хрипел верзила. Тип с серьгой в ухе поднялся и, хромая, подошел к узкоглазому человеку