Библиотека

Воронка стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

Как так можно? Да разве можно быть такими жестокими? Это же не по-человечески! Не по-христиански это! Ну что он вам такого сделал?

— Магазины он грабил! — зарычал Большой Гонзо. — Спикуль он, роббер, мать его еб!

— Но ведь для этого есть полиция, Городская Стража, опять же Греншутц! Закон…

— Пааамааагитеее! — заорал тип в лиловой рубашке. — Да ради Бога, па-ма-ги-тееее! Спаситеее!

— А-а, русский, — сказал Филин и печально покачал головой. — Ясно.

И он закрыл окно.

— Ты бы шел, Ярек, — повторил Лиса, вытирая ладони об штаны.

Я побежал, не оглядываясь. С северной окраины нарастала канонада. Слышались глухие выстрелы танковых пушек.

— Неееет! — послышалось сзади.

— Польша для поляков! —

проревел Великий Гонзо. — А ну-ка, ребята, подвесьте его. Хэнг хим хай!

Мне было еще слышно, как Белые Крестоносцы завели «Мы все преодолеем».

Джули, Джули

Ты так чудесна…

По улице, воняя выхлопными газами, промчался БТР. На броне белой краской было написано «БОГ, ЧЕСТЬ И ОТЧИЗНА». Это означало, что Гражданская Стража бдит, и можно никого не бояться. Теоретически.

Я добежал до перекрестка Урсулинок и Джималы. Тут стоял второй БТР. Еще тут была аккуратная баррикада из мешков с песком и шлагбаум. Баррикада и шлагбаум означали границу. Ну, вы же знаете это: где мы, там и шлагбаум, а где шлагбаум — там и граница. Баррикаду со шлагбаумом охранял взвод добровольцев. Добровольцы, как все добровольцы на свете, непрерывно курили и непрерывно ругались матом. Они были из Крестьянской Самообороны, потому что на их БТРе было написано: НЕ ТЕРЯЙТЕ НАДЕЖДЫ.

— Ты куда, говнюк? — крикнул мне один из стоявших у шлагбаума говнюков.

Я не счел нужным отвечать. Если по дороге в школу отвечать всем патрулям, баррикадам, заграждениям, шлагбаумам и всяким там чек-пойнтам в Сувалках, то хрипота обеспечена на все сто. И я побежал дальше, срезая дорогу через мостки на Черной Ганче.

— Wohin? — заорал на меня из-за немецкой баррикады фрайкорпс, одетый в пуленепробиваемый жилет и вооруженный М-16 с подствольным гранатометом. За ремешок на его шлеме была заткнута пачка «Мальборо». — Halt! Stehenbleiben!

«Лек мих ам Арш», — подумал я и побежал в сторону парка, нашего прекрасного городского парка.

Когда-то, как рассказывал мне покойный дед, наш чудный парк носил имя маршала Пилсудского. Потом, во время второй мировой войны, название поменяли на «Парк Хорста Весселя». После войны покровителями парка стали герои Сталинграда и были ими довольно долго — до тех пор, пока маршал Пилсудский на вышел из опалы, а его бюст не вернулся в парк. Позднее, где-то в 1993, настала Эра Быстрых Перемен, и маршал стал вызывать неприятные ассоциации — он носил усы и устраивал перевороты, в основном в мае, а ведь было уже не то время, чтобы в парке можно было терпеть бюсты всяких там типов с усами, любящих поднимать оружие против законной власти — вне зависимости от результата и времени года. Когда парку присвоили имя Белого Орла, горячо запротестовали другие национальности, которых в Сувалках вагон и маленькая тележка. Протесты возымели силу, и парк стал «Парком Дуа Святого», но после трехдневной банковской забастовки название снова было решено сменить. Кто-то предложил назвать парк Грюнвальдским, но тут заартачились немцы. Предложили дать парку имя Адама Мицкевича, но тут ужу протест выразили литовцы, в связи с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.