Воскрешение стр. 31
исчадие ада».
В комнату вошла мать, холодно блеснула глазами — и атмосфера накалилась до предела.
— В чем дело, Дэниел?
«Мама все знает!» — догадался он.
— Намечается веселая вечеринка, — еле сдерживаясь, ответил Дэниел.
— Да, Мари наверняка соберет целую толпу кавалеров, — заметила мать с нарочитой небрежностью.
Он отложил пластинку «Jefferson Airplane» и полностью сосредоточился на разговоре.
— Тебя это беспокоит?
— Они мне надоели. Нужно, чтобы она влюбилась в того, кто занимается...
Она умолкла на полуслове и настороженно взглянула на сына. Дэниел так и не понял: то ли мать надеется вытянуть сведения из него, то ли действительно невзначай сболтнула лишнее.
— Чем занимается? — поинтересовался он.
— Ничем, — торопливо пробормотала она и отвернулась.
— Магией? — настойчиво уточнил сын.
Мать вздрогнула и, побледнев, уставилась на Дэниела.
— Да не пугайся, я все знаю, — сказал он, — Я ведь понимаю старофранцузский.
Видишь ли... Я объясню, — начала она.
Внутри Дэниела пробудился голодный, жаждущий крови зверь. Мать никогда не снисходила до объяснений. Он как будто подсознательно чувствовал ее страх, ее слабость...
— Не стоит, мам, все яснее ясного. Ты нашла книгу, принадлежавшую семье отца, и вообразила себя могущественной ведьмой. Думаешь, что можешь контролировать своих детей. Или даже преодолеть земную гравитацию! Или намешать эликсир вечной молодости.
Ее губы тронула улыбка. Похоже, и в матери пробуждался дикий зверь.
Да ты понятия не имеешь, что может произойти по моей воле.
Дэниел встал.
— Отчего же? Вполне.
Он расстегнул рубашку и показал перевязанные раны.
— Ты подослала эту тварь ко мне в спальню, чтобы я не читал рукопись?
— О господи! Миленький... — охнула мать. — Что... что такое?..
Ее реакция удивила Дэниела — и напугала. Если адское существо напустила на него не мать, то кто?
— Мам, манускрипт — не просто старая книжка. Он опасен. Не зря его убрали подальше. Бросай баловаться магией! Вот прямо сейчас!
— Не командуй! — резко возразила она. Правда прозвучало это скорее по-детски. — Никто не запретит мне следовать древней религии. — Взгляд снова задержался на плече сына. — Так как это случилось? Расскажи-ка подробнее. Что за тварь появилась у тебя в спальне? — Немного подумав, она предположила: — Бес?
— А вдруг ты на меня всерьез разозлишься? Наколдуешь тогда кого-нибудь позубастее? — Дэниела колотила дрожь. — Мари! — громко позвал он сестру: нужно ее предупредить.
— Перестань! — вымученно попросила мать. — Она ничего не знает.
— Мари! — крикнул Дэниел еще громче.
Мать,
развернувшись, указала ему на дверь и злобно процедила:
— Убирайся! Убирайся, или я сейчас что-нибудь с тобой сотворю!
При виде прежней властной, несгибаемой женщины, у которой все всегда под контролем, Дэниел вновь превратился в пай-мальчика и, задрожав, хотел уже отступиться — как обычно. Но вдруг, неожиданно для себя, он прищурился, взглянул матери прямо в глаза и медленно, четко произнес:
— Прекрати, или я ей расскажу.
— Мари не поверит ни единому слову, уж будь покоен! — вздернув подбородок, возразила она.
Входная дверь распахнулась настежь. Итак, мать его выгоняет... Что ж, тем лучше... Тем лучше.
Дэниел направился к выходу.
Больше он