Воскрешение стр. 80
в руки.
Достав из кармана игрушку, Жеро долго и пристально ее рассматривал. Да, его детство не назовешь обычным. Рано или поздно ему следовало научиться отвечать за себя, свои поступки и протесты.
Так, блуждая, колдун снова вышел к Берлинской стене. Он медленно окинул задумчивым взглядом памятник. Человеку столько в жизни неподвластно... Деверо, например, считали, что умеют управлять Черным огнем, — и ошиблись. Вызвать сумели, а обуздать волшебное пламя оказалось не по силам. Впрочем, кое-что неизменно в руках человека: можно быть несчастным — а можно не быть.
Жеро глубоко вздохнул... и сделал выбор.
НИКОЛЬ, АМАНДА, ТОММИ, РИЧАРД, ОУЭН, КАРИ И КОШКИ
Скарборо
— Едешь на ярмарку в Скарборо ты? Розмарин, петрушка, шалфей...
Николь со вздохом бросила в кастрюлю травы — сегодня девушка пыталась приготовить суп. Еще раз сверилась с поваренной книгой, принюхалась: а вкусно пахнет!
Прямо колдовское зелье.
— Может, найдешь средь людской суеты...
Мысли ее обратились к Филиппу. Николь вознесла Богине очередную молитву, прося защитить любимого и привести обратно. Она сильно скучала по нему, мудрому, внимательному... Одно его присутствие действовало успокаивающе. Филипп был для нее якорем — как когда-то Аманда.
Теперь Николь сторонилась сестры, опасаясь, что та вновь заведет разговор о пророчестве. Потребует убить Оуэна... Приезд Кари дал некоторую передышку. Так сказать, отсрочку.
— Тогда станет судьбою моей...
— Песня? — внезапно прервал ее думы голос Кари. Мертвая девушка вошла в кухню и немигающе уставилась на кастрюлю с супом.
— Песня? Которую я пела? Ты о чем? — растерянно спросила Николь.
— Постоянная. Томми, Аманда, ты, — сказала гостья.
Николь покрылась мурашками, но постаралась ответить непринужденным тоном:
— Ну, просто мы живем в Скарборо. Наверное, что-то такое крутится в мыслях — вуаля! Вот тебе и песня.
Кари отрицательно качнула головой и обронила:
— Заклинание.
Николь глубоко вздохнула.
— Ничего подобного! — неуверенно отозвалась она, глянув в мертвые глаза гостьи. — По-твоему, это заклинание? Ты точно знаешь?
Однако Кари не ответила.
Николь похолодела от страха.
— А как на счет рождественского гимна? Какой тебе нравится?
Гостья помотала головой.
«Кстати, у покойников вообще бывают какие-то предпочтения? — задумалась ведьма. — Если душа побывала в аду, интересуют ли ее рождественские гимны?»
— Вот волхвы с востока идут, — запела она.
— Взяв дары, не глядя на труд... — звонко подхватил Томми, входя в кухню.
— Смотрю, вы оба в отличном настроении, — заметил Ричард, присоединяясь к сидящей в кухне компании.
Пожав плечами, Николь улыбнулась отцу — искусственная улыбка, но Ричарда она неизменно очаровывала уже
много лет.
— А Оуэн где? — спросила Николь.
— С Амандой, — ответил Томми.
— Ох... — выдохнула Николь.
— Темница, — сказала Кари.
— Мы проверяли, тут нет темниц, — уверил ее Томми.
Кари снова покачала головой. Николь обняла ее за плечи.
— Кари, ты имеешь в виду, что Аманда...
— Кто тут меня вспоминает? — сказала Аманда, заглядывая в кухню с сонным малышом на руках. — Он больше не желал спать, — объяснила она.
— Отдай! — чуть не закричала Николь.
— В чем дело? — удивился отец.
Дом внезапно задрожал. Содержимое кастрюли плеснуло через край. Аманда