Воспоминания моей матери стр. 2
замешательство.
- Какое элегантное платье, - говорит она. Моё вечернее платье для выпускного висит на задней стороне двери. Этот действительно элегантный наряд обошёлся мне в половину моих сбережений, но я случайно порвала его в районе лифа.
Спустя некоторое время я поворачиваюсь и сажусь. Она устроилась в моем кресле, шьёт. Она вырезала кусок в форме гитары из своего серебряного платья, и пришила эту заплату над разрывом в моём. Получилось идеально.
- Моя мать умерла, когда я была маленькой девочкой, - говорит она. - Я совсем не знала её. Так что я решила, чтобы с тобой должно быть всё по-другому…
Так странно обнимать её. Она могла бы быть моей старшей сестрой.
Тридцать восемь:
Мы с мамой сидим в парке. Малышка Дебби спит в коляске, а Адам вместе с другими мальчишками носится по детской площадке, крича от радости.
- Мне так и не удалось познакомиться со Скоттом, - произносит она извиняющимся тоном. – Когда я навещала тебя в предыдущий раз, вы с ним ещё не встречались.
Он был хорошим человеком, чуть было не сказала я. Мы просто отдалились друг от друга. Это было бы не трудно. Я так долго всем лгала, в том числе и самой себе.
Но я устала от лжи.
-
Он был ослом. Просто мне потребовались годы, чтобы это понять.
- Любовь заставляет нас делать странные вещи, - говорит она.
Маме всего двадцать шесть. Когда я была в её возрасте, я тоже была полна надежд. Может ли она действительно понять мою жизнь?
Она спрашивает меня, как умер отец. Я говорю ей, что он ушёл спокойно, хотя на самом деле было не так. На моем лице больше морщин, чем у неё, и я чувствую необходимость её защищать.
- Давай не будем больше говорить о грустном, - говорит она. И я злюсь на неё за то, что она в состоянии улыбаться, и в то же время я радуюсь, что она здесь со мной. Это приводит меня в замешательство.
Потом мы сидели, говорили о малыше и смотрели, как играет Адам, пока совсем не стемнело.
Восемьдесят:
- Адам? – спрашиваю я. Мне требуется много усилий, чтобы повернуть коляску, и всё вокруг в моих глазах кажется таким тусклым. Это не может быть Адам. Он очень занят со своим новым малышом. Может быть, это Дебби? Но Дебби никогда меня не навещает.
- Это я, - говорит она и садится на корточки передо мной. Я скашиваю глаза: она выглядит так же, как всегда.
Но не совсем так же. Запах лекарств сильнее, чем раньше, и я чувствую, как её руки дрожат.
- Как долго ты путешествуешь? – Спрашиваю я. – Сколько прошло с начала?
- Два года уже истекло, - говорит она. - Я больше никуда не уйду.
Мне грустно слышать это, и в то же время я счастлива. Это приводит меня в замешательство.
- Скажи, оно того стоило?
- Я пробыла с тобою меньше, чем большинство матерей, и в то же время дольше, чем любая из них.
Она опускается на стул рядом со мной, и я кладу голову ей на плечо. Я засыпаю, чувствуя себя совсем юной,