Библиотека

Восточный проект стр. 180

Размер шрифта
-
+
Тема

плевое дело, так это, извините, и ежу понятно. Кончайте спать, сыщики! Темп, темп!.. Забегаешь тут…

И вот, когда грязновское настроение, как, собственно, и у всех остальных в группе — сама Генеральная прокуратура, за исключением одного Меркулова, была полностью на стороне Кремля, — упало до минусовой температуры, вышел на связь, можно сказать, стариннейший агент Вячеслава Ивановича, которого он сам отпустил на покой как раз перед наступлением миллениума, — торжественный был момент. Но теперь от безнадежности напряг Вячеслав Иванович уже и его, фактически старика.

А ведь был этот человек толковым музыкантом. Он в свое время, особенно в смутные годы «демократических» преобразований, услаждал слух москвичей

почти виртуозной игрой на саксофоне в подземном разветвленном переходе под Пушкинской площадью в Москве. И в свободное от работы время был вхож в самые различные круги московского общества — от всяких молодых «перцев» и «мажоров» до солидных бизнесменов, коротавших редкие свободные вечера, точнее, ночи в закрытых для посторонних элитных московских клубах.

Итак, этот невзрачный человечек по кличке Пташка Божья позвонил Грязнову однажды на рассвете. Правильнее сказать, чуть раньше, чем занялся рассвет, и нейтральным голосом, не давая Грязнову вклиниться ни единой фразой, сообщил:

— Ну, ты как? Решил насчет сейшена на завтра, а? Нашел я толкового продюсера, он обещал хорошо отстегнуть, если компашка соберется подходящая. Ты участвуешь?.. Тогда сегодня, как договорились, уточняем. Я — на связи… Спать пошел, устал, бля…

Ровно в полдень Грязнов ждал агента в маленьком кафе на Остоженке. Пташка Божья подошел к стойке, у которой сидел Вячеслав Иванович, и пока бармен, отвернувшись к кофеварке, готовил ему двойной кофе, старик аккуратно сунул Грязнову бумажный катыш, а в ответ, так же ловко, получил почтовый конверт. Не раскрывая его, сунул в боковой карман. Вячеслав за особые заслуги, даже еще и не зная о них, положил туда, с согласия Турецкого, двести долларов, счел, что за простую информацию этой суммы вполне достаточно.

Конечно, Саня потом смеялся: дело шло о десятке миллиардов, а генерал поскупился. А с другой стороны, откуда их взять-то, гонорары для агентов? Копейки же…

Не допив свой кофе, Грязнов пошел в туалет и там развернул бумажный комок. На мятой бумажке карандашом было криво написано: «Завтра синагога в Марьиной Роще». И все, и никаких объяснений. А когда Вячеслав вышел из туалета, вытирая руки носовым платком, Пташки Божьей уже не было…

Ближе к концу рабочего дня был назначен «военный совет», на который собралась вся группа, а также пришли Меркулов и Майер. Вопрос стоял один: как понимать текст записки? Грязнов добавить ничего не мог, ибо Пташка на вызовы не отвечал — может, смылся на время, а может, и по какой-нибудь другой причине.

Из лиц, более-менее причастных к делам в синаногах, хотя и тоже отчасти, был лишь один Миша Майер. На него и устремились все взоры. Ведь новость была, с одной стороны, оглушительной, а с другой — совершенно непонятной.

— Ну что вы смотрите? — усмехнулся Майер, оглядев присутствующих. — Может быть, я раввин? Так нет… А что, это идея. Я позвоню, представлюсь, ну, кем? Ну, не Ротшильдом, конечно. Пусть я буду Ицхаком Шеиным. Есть у меня такой приятель у нас, в Штатах.

Уже говоря это, Майер заметно изменился.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.