Восточный ветер стр. 103
о его существовании. Или хотел забыть, что не совсем одно и то же.
Элина, поговорив с Линдой, положила трубку. Они говорили по-итальянски, и Караев терпеливо ждал.
— Что случилось? — осведомился он. — Ты их пригласила?
— Да. Но они не смогут с нами встретиться. Ее муж болеет. Врачи не могут понять, что с ним происходит.
— Может, простудился? — он еще не до конца понимал происходящее.
— Нет, нечто более серьезное. Но пока непонятно.
— И какие симптомы? — спросил он сдавленным голосом. Теперь он вдруг начал осознавать, почему ему не советовали садиться в машину Минкявичуса. Очевидно, Сапронов или кто-то другой сделали все достаточно профессионально. Не обязательно взрывать
машину или травить человека обычным ядом. Не обязательно в него стрелять, рискуя быть опознанным по оружию или оставшимся гильзам. Можно подбросить под его сиденье некое радиоактивное вещество, которое потом нужно убрать. Достаточно человеку сесть в это кресло, и он обречен. Спасти его почти невозможно. Караев все понял.
— Может, мы позовем остальных? — предложил он Элине.
Она посмотрела ему в глаза. Неужели она что-то подозревает?
— Хорошо, — согласилась Элина, — но было бы лучше, если бы мы позвали и всех остальных.
Он повернулся к ней спиной.
— Тимур, — неожиданно позвала его Элина. Он замер, словно чувствуя, какой вопрос она ему может задать.
— Ты знал Минкявичуса до того, как приехал в Италию? — спросила она. Это был совсем другой вопрос, и он, выдохнув, повернулся к ней.
— Нет, — ответил он честно, — не знал. И никогда о нем не слышал.
Больше Минкявичуса и Линду они не видели. Тот почувствовал себя настолько плохо, что его увезли в миланский госпиталь. Линда поехала вместе с ним. А Элина и Тимур вернулись через неделю в Москву. Это была почти счастливая неделя, когда Караев старался не вспоминать о случившемся. Почти счастливая.
Они вернулись в Москву, и он отправился к генералу Попову.
— Я решил уйти из организации, — сообщил Караев, — кажется, я совсем не тот человек, который вам нужен.
— Вы нам нужны, — улыбнулся Попов, — и не стоит ничего драматизировать. Минкявичус все равно был обречен. Просто с вашей помощью мы несколько отвлекли внимание сопровождавших его людей и сделали все, что должны были сделать. Между прочим, они действительно подозревали вас. И наша задача была обеспечить ваше алиби любым способом. Что мы и сделали.
— Мне будет сложно, — признался Тимур, — кажется, я уже постарел и не готов к новым реалиям этого мира.
— Мы все изменились, — возразил Попов, — и учтите, что никто вас просто так не отпустит. Вам предстоит командировка в Лондон. Там тоже есть интересующие нас люди. Идите и подумайте. У нас впереди много работы. «Восточный ветер» только набирает свою силу. Мы еще очень нужны друг другу, полковник Караев.
МОСКВА. РОССИЯ. 1 ИЮЛЯ 2006 ГОДА
Большаков приехал на встречу в подавленном состоянии. Это казалось невозможным, немыслимым, не укладывалось ни в какие рамки логики. Двое наблюдателей, которых они послали за Фармацевтом, были убиты в Испании. Он даже не хотел предполагать, кто именно мог это сделать. Неужели американцы начали свою ответную игру? Неужели они смогли выследить и обнаружить их людей? Но тогда почему они позволили наблюдателям устранить Фармацевта? Это было нечто, не укладывающееся в рамки обычных представлений. И поэтому он даже не