Восток солнца. Запад луны стр. 44
и остановились перед засыпанной снегом лестницей, которая вела на смотровую площадку. Отдыхали, опершись на черенок лопаты. Савва обратился к Степану:
— Степ, как ты? Не устал?
— Нет, всё в порядке. И вообще я уже чувствую себя хорошо. Даже голова перестала болеть. Вот только память…
— Ничего, ничего. Все образуется. Слушай, а хочешь, сходим сегодня на водопады. Погода хорошая. Водопады, наверное, замёрзли — любопытно посмотреть.
Степан обрадовался:
— Конечно, хочу!
К водопадам получилось пойти после обеда. Савва повел Стёпу не к главным воротам, а через огород к монастырской стене. Там Степан увидел небольшую калитку, закрытую только на засов.
— Это запасной выход — пояснил Савва — мы им не пользуемся. Только я. Отсюда ближе к водопадам.
Они вышли и очутились в волшебном лесу. Солнце светило, снег сверкал. Ели были усыпаны снегом и перед ними на снегу были видны строчки следов от лапок птиц. Маленькие, тоненькие и по — крупнее. Они немного постояли, рассматривая следы. Савва протянул руку, указывая на строчки следов:
— Вот это следы сойки, а это воробьев. А вон, видишь, ровные стежки — это белочка была. Степа я пойду первым, а ты за мной след в след.
И он первым пошёл вперёд. Шли не спеша, любуясь лесом. Через время они подошли к глубокому оврагу, остановились на краю.
— Этот ручей во враге течёт к реке Белой, мы пойдем вдоль оврага к водопадам. Но знаешь, снег оказался глубже, чем я думал. Мы до первого водопада дойдём, а другие посмотрим в следующий раз, боюсь, снега в сапоги наберём.
— Я согласен на все! — восторжено воскликнул Степан.
Они прошли ещё немного и очутились около первой чаши водопадов. И молча остановились, зачарованно любуясь открывшимся видом. Ночью был мороз и вода, скатываясь по камням, замёрзла ступенями. А подо льдом бежала вода. Создавалось впечатление, что водопад замёрз голубым льдом. От солнца снег сверкал всеми цветами радуги. А замёрзший водопад отливал синевой. Степан сделал не произвольное движение рукой, как будто провёл невидимой кистью по холсту и воскликнул:
— Какая игра света и красок! Так и хочется это всё нарисовать, а картину назва… — он осекся на полуслове. А Савва повернулся к нему:
— Что? Что ты сказал?
— Я — растерялся Степан — я сказал про игру света.
— Ну конечно — Савва подошёл к нему — ты правильно сказал" игра света" — так художники говорят. Так говорил твой дядя, а он был художником. Ты тоже художник, ты знаешь. Ты что-то вспомнил?
Оба разволновались, и Стёпа забыл слова Саввы о дяде художнике. Он попытался ухватить мысль о картине. Да, он хочет это нарисовать. Савва больше не стал его расспрашивать, он видел состояние Степана. Но для себя решил вечером сходить к бабе Мане и позвонить Александре, пусть привезёт альбом, краски и карандаши. Он сказал:
— Если тебе хочется рисовать, пусть мама привезёт тебе альбом и краски. Попробуй. А мы придём сюда, когда захочешь.
Они постоял ещё немного и пошли назад. Савва молчал, но в душе радовался — сын стал что- то вспоминать. Пусть чуть чуть, но желание рисовать это уже много. За всё это время Степан ни разу не вспомнил про рисование. Савва хорошо помнил, что когда они были дома, Степан