Восторг обретения стр. 41
в чуть ироничную улыбку. Но Слэйд даже не замечал ее взгляда, он весь был поглощен созерцанием Либи.
— Когда она вырастет, все мальчишки будут плясать под ее дудку, — сказал Катлер таким голосом, каким говорят родители о своих любимых чадах.
Андреа смотрела на их игру в прятки, невольно думая, что впервые в ее жизни Либи чувствует себя папиной любимицей. Эта мысль напомнила о Майкле, но сейчас ей не хотелось предаваться тяжелым воспоминаниям.
Слэйд включил зажигание.
— Неподалеку моя начальная школа, — сказала Андреа, устраивая дочь на коленях. — Если хотите, мы можем начать оттуда.
В течение следующего часа они побывали около школы, посидели на ступеньках крошечного домика, расположенного рядом со стоянкой подержанных автомобилей. В нем Андреа жила со своей матерью, Глэдис Рид, до самой ее смерти. Невзрачное строение с облупившейся краской, оно выглядело почти так же, как пятнадцать лет назад.
Андреа давно не приходила сюда. Воспоминания о тех годах были не очень счастливые. Она, конечно, любила мать, и нередко им было очень хорошо вместе. Но еще чаще жизнь доставляла боль и страдания, превращалась в непрерывную борьбу за выживание. Глэдис все время приходилось выискивать деньги, чтобы накормить дочь, купить ей башмачки. К тому же она часто болела.
Андреа казалось странным сидеть в роскошном автомобиле перед домом ее детства и думать об этом тяжелом периоде жизни. От нахлынувших воспоминаний на глазах у нее невольно выступили слезы, и, вытирая их, она подумала о том, что сказала бы мать, если бы могла видеть ее сейчас в «мерседесе» Слэйда.
— Это место выглядит таким же ужасным, как дом, в котором вырос я, — сказал Катлер, прерывая затянувшееся ностальгическое молчание. — Мой стоял за городом, но в остальном был таким же.
Андреа понимала, что Катлер сказал ей это, чтобы убедить в том, что у них много общего.
— Теперь я редко думаю о маме, но когда вспоминаю, не могу удержаться, чтобы не заплакать.
— Моя мать
тоже умерла. Это случилось несколько лет назад, так что я хорошо понимаю вас, — взяв Андреа за руку, попытался утешить ее Слэйд.
Они проехали в городской парк и остановились посмотреть, как пара девочек-подростков играет в теннис на мокром корте.
— Вот это — я, — заметила Андреа, указав на девочку, которая, лихо замахнувшись ракеткой, не попала по мячу. — Правда, удар слева у нее лучше.
— А я думал, вы — отчаянная теннисистка, выступали за сборную школы.
— Да, когда-то. Сейчас я не такая.
— Это можно поправить, не так ли? — шутливо подмигнул ей Катлер.
Они проехали вокруг парка и остановились перед бейсбольной площадкой. Андреа рассказала ему, что муж ее лучшей подруги азартный бейсболист и что команды, выступающие в лиге Солт-Ривер, играют совсем не плохо.
— Когда-то я тоже увлекался бейсболом, — в голосе Катлера прозвучали ностальгические нотки. — Теперь предпочитаю теннис. У этой игры одно важное преимущество: вам не нужны еще семнадцать парней.
Он протянул руку и потрепал Либи за щечку, вызвав новый взрыв радости.
— Ах ты, мой сладенький пончик! Готова отведать первое в твоей жизни мороженое? — наклонившись через сиденье к девочке, спросил Слэйд.
Либи застенчиво спрятала лицо на груди матери.
— А вы, милая мамочка? — улыбнувшись, спросил он Андреа. — Вы уже проголодались?
Слэйд создавал вокруг себя такую легкую и