Восход солнца стр. 25
помчалась по Гремящей тропе. Львиносвет заскреб когтями землю, пытаясь справиться с дрожью, однако вскоре сестра была рядом с Бурым.
Сквозь снежную пелену послышалось приближающееся рычание чудища. Когда сверкающий и ревущий ужас пронесся рядом с котами, Львиносвет в панике отпрянул и вытаращил глаза. В брюхе пронесшегося мимо чудовища он успел увидеть Двуногих!
«Значит, оно их съело? И нас всех съест?»
— Львиносвет, твоя очередь.
Собрав все свое мужество, Львиносвет вышел из-за спины Ежевики и понесся вперед. Несколько мгновений он не чувствовал ничего, кроме кони чудищ и черной твердой земли, больно царапавшей подушечки лап. Он даже не понял, как очутился на узкой полоске травы между Гремящей тропой и колючей изгородью, почувствовав рядом теплую шерсть Остролистой.
— У нас получилось! — прошептала она.
— А ведь Березовик прав, — шепнул в ответ Львиносвет, когда сердце его прекратило колотиться, как сумасшедшее. — Если в старом лесу Гремящая тропа была больше этой, то я бы ни за что не захотел бы там жить!
Вскоре к ним присоединилась Орешница и Березовик. Затем вновь накатила волна рева и зловония, и пробегающие чудища скрыли из глаз Ежевику. Пришлось ждать, когда они уберутся прочь, но даже когда дорога вновь стала свободной, в воздухе еще долго слышался затихающий рев страшных зверей.
Ежевика выскочил на Гремящую тропу и понесся к своим патрульным. Внезапно вдали показалось новое чудище, и Березовик истошно завопил:
— Осторожнее!
Но глашатай Грозового племени ни на миг не остановился и присоединился к товарищам задолго до того, как чудище подбежало ближе.
— Вот видите, ничего сложного, — пропыхтел он, беспечно пошевелив ушами. — А теперь идем быстрее.
Тьфу, какая гадость! Чтобы перебраться на другое поле, пришлось подлезть под изгородь, собрав на шерсть скользкие мокрые листья и всякий мусор, скопившийся под ветками.
Очутившись на другой стороне, Львиносвет сразу почувствовал какой-то сильный запах. Он показался ему знакомым, но как Львиносвет на напрягал память, ответ ускользал от него, как мышка в заросли папоротника.
— Что это? — испуганно спросила Орешница, указывая головой в центр поля.
Львиносвет посмотрел сквозь пелену снегопада. Прямо впереди, сбившись в небольшие группки, стояли огромные животные с черно-белыми шкурами. Вот одно из них подняло огромную голову и издало низкий печальный звук.
— Коровы! — воскликнула Остролистая, подходя к брату. — Неужели забыл, Львиносвет? Мы видели их по дороге в горы.
— Ну конечно — коровы! — с облегчением вздохнул Львиносвет. Воспоминание о коровах напомнило ему о старом одиночке по имени Пурди. Этот старик показал им коров, когда они проходили мимо фермы, а мама — то есть, Белка! — сказала, что эти животные не опасны, если только не лезть им под копыта.
— Коровы не причинят нам вреда, — успокоил Орешницу вылезший из-под изгороди Ежевика. — Они ни на кого не нападают.
Орешница недоверчиво посмотрела на глашатая, но ничего не сказала, а когда Бурый повел отряд через поле, Львиносвету невольно передалось сомнение молодой воительницы.
Коровы были совсем рядом, они смотрели на котов своими выпуклыми блестящими глазами. Как ни старался Львиносвет обходить их стороной, страшные копыта все равно были слишком близко, но еще страшнее казались ужасные изогнутые когти, торчащие над коровьими галопами.
Что и говорить, против таких зверей никакие боевые приемы не помогут! Время от времени коровы наклоняли тяжелые морды и обнюхивали