Восход солнца стр. 46
Расстроенный и озадаченный, Воробей продолжил идти, пока не вышел на поляну, поросшую высокой мягкой травой. В центре виднелось небольшое озеро, в котором отражались звезды. Здесь тоже никого не было.
— Вы где? — взвыл Воробей, выходя из-за кустов. — Почему не хотите поговорить со мной?
Перья папоротников на другой стороне поляны закачались, и из них вышла Пестролистая. Не успел Воробей обрадоваться, как вдруг снова похолодел, поймав настороженный взгляд бывшей целительницы.
— Пестролистая… — неуверенно начал он.
— Мы не можем ответить на твои вопросы! — перебила его пестрая кошка. — Возвращайся в свое племя! Там ты найдешь всю правду.
— Но… Но ты должна сказать мне что-нибудь еще! — умоляюще воскликнул Воробей. — Значит, все это время Звездное племя знало, что мы не дети Белки и Ежевики?
Гнев полыхнул в глазах Пестролистой.
— Когда же ты поймешь, что Звездное племя не может знать всего? — прорычала она, хлеща себя хвостом. — Порой мы тоже бываем в смятении. Иногда мы просто обычные коты — такие же, как ты!
Не дав ему возможности опомниться, она развернулась и скрылась в папоротниках.
Воробей кинулся за ней в погоню, но земля ушла у него из-под лап. Он проснулся в собственной пещере, глядя в кромешную тьму. Он снова был слеп, одинок и беспомощен. Воробей разинул пасть и чуть не завыл, как брошенный матерью котенок.
«Они все меня бросили: Остролистая, Львиносвет, мои соплеменники и даже Звездное племя! Я теперь совсем один».
И даже его вера в пророчество, некогда так много обещавшая, была построена на обмане.
«Наверное, я был слеп не только в жизни, но и в своих снах. Что же мне теперь делать?»
Глава X
Остролистая беспокойно ворочалась в своем неуютном гнездышке под корнями дерева. Лежавший рядом с ней Львиносвет крепко спал, но уши и хвост у него подергивались, словно молодому воину снились плохие сны. Но по крайней мере, он спал! А вот Остролистая никак не могла уснуть в такой близости от Гремящей тропы. Даже ночью тут носились чудища, кричали Двуногие и лаяли собаки.
«В жизни не видела такого шумного места! Ума не приложу, как ручные киски могут тут жить?»
Она снова заворочалась на сухих листьях. Ближе к рассвету Остролистая все-таки провалилась в тревожный сон, но почти сразу же проснулась, потому что Львиносвет зашуршал листвой, выбираясь наружу. Широко зевая, Остролистая вылезла следом за ним.
Оранжевый свет, горевший в небе над территорией Двуногих, сменился бледными предрассветными сумерками. Крыши палаток Двуногих четко вырисовывались на фоне светлеющего неба. Холодный ветер свистел над землей, трава была покрыта инеем. Ежевика и остальные патрульные молча смотрели в сторону территории Двуногих.
— Нужно вернуться туда, — начал Ежевика, — и поискать кота, которого мы повстречали прошлой ночью. Я хочу знать, о чем он говорил вчера.
— Мне показалось, здешние коты не жалуют чужаков, — настороженно пошевелила усами Орешница.
Березовик ободряюще дотронулся носом до ее уха.
— Нас много, так что нам хилые котишки не страшны!
Остролистая быстро переглянулась с братом.
— Я думаю, мы вышли на след Сола, — прорычал Львиносвет, терзая когтями траву. — Клянусь самой жирной полевкой из кучи, что это из-за него вчерашний кот так нас испугался!
Остролистая кивнула. Любопытство придало ей храбрости, и она уверенно побежала следом за Ежевикой через участок травы к