Восхождение Мрака стр. 142
перспективы. Не удивлюсь, если уже через каких-нибудь сто лет вы обзаведетесь первыми кругами. Недостаток усердия – единственное, что может этому помешать!
Я стыдливо опустила взгляд. Арай пропустил упрек мимо ушей. Демоны вообще очень страстны – в Медовой Пустоши за такое не осуждают. Но мы с ним буквально не можем оторваться друг от друга, стоит нам после трудного дня оказаться в нашей маленькой келье. И никто не сказал бы нам подобное вслух, не будь уже нескольких опозданий на рассветную медитацию – другие-то темные как-то справляются. Возможно, их путь друг к другу не был так же сложен и длинен. Или один из них не был когда-то адептом школы бесчувствия, который будто вознамерился за короткое время ощутить все доступные удовольствия. Арай ничего в своей жизни не делал плохо, вот и любовником стал безупречным. Может уже хоть свою школу открывать, чтобы делиться знаниями.
Но сейчас его заинтересовало другое, о чем он и спросил:
– А я? Я не княжеских кровей, но из черных – у моих родичей очень мощный резерв.
Ряса старика развевалась в воздухе, и казалось, ему не доставляет никаких хлопот просто болтаться в воздухе и наслаждаться порывами ветра.
Его лицо стало серьезным, а голос суше:
– Тебе будет сложнее всех, Арай. Ты уже потерял
все полученные круги, но знаешь столько заклинаний, что сам можешь набирать учеников. И тем не менее твой путь будет ухабистым. Ты все еще по привычке ищешь источник силы во внутренней пустоте, а наша школа основана на внутренней наполненности. Учить проще, чем переучивать.
– Я справлюсь, – произнес Арай уверенно. – А если не справлюсь – не беда. Я все равно уже получил больше, чем когда-либо имел.
Рейн снова добродушно улыбнулся.
– Знаешь, когда начнется исцеление, сынок? Когда ты почувствуешь невыносимую боль и обиду за то, что с тобой делали в Сэрсе. Когда ты дышать не сможешь от ненависти. До сих пор ты убивал эти чувства, а их надо пережить, чтобы затем очень аккуратно заменить на новые. Чтобы отпустить бабочку – сначала нужно поймать бабочку. – Он посмотрел вдаль поверх наших голов и нахмурился – возможно, кто-то его мысленно призвал. Торопливо подался в сторону храмовой стены, хоть и бросил напоследок: – Ладно, поспешу вернуться к делам. А то еще решат, что я двух учеников считаю любимчиками.
Стоило нам остаться наедине, как я тотчас прильнула к плечу Арая и зажмурилась от счастья. Не только наши души здесь менялись, все темные тоже пребывали в полном недоумении – как же жить, укладываясь в постель без опаски, что никогда уже не проснешься? Как же поддаться очередному всплеску раздражения, если в ответ получаешь лишь широкие улыбки настоятелей и терпеливые пояснения? Для драчунов здесь применяли единственный метод – отправляли на общую работу. Там хочешь не хочешь, но скрипишь зубами, а потом начинаешь сотрудничать, ведь если дело не будет сделано, то добродушные учителя расстроятся. Они ни разу о том не сказали, но все демоны страшно опасались только одного: что перегнут палку и им вежливо укажут на выход.
Арай обнял меня, прижал к себе ближе, но продолжал вглядываться в маленький городок под полупрозрачными облаками на дне пропасти. Спросил, потому что наконец-то перестал избегать пустой болтовни