Вот это сноб! стр. 141
любит твой член и хочет, чтобы он стал еще тверже. Оргазм накрыл нас одновременно, долгий и сильный. Мы синхронно вскрикнули. Я был уверен, что нас услышали соседи. Черт, я хотел, чтобы они слышали. Я хотел, чтобы весь этот долбаный мир знал, что эта женщина сделала для меня.
Я пробормотал у ее губ:
– Черт подери, я люблю тебя, Сорайя Венедетта.
– Я тоже тебя люблю, Костюм. Думаю, я влюбилась в тебя еще до того, как мы встретились.
Я фыркнул.
– Должно быть, все дело в невероятном обаянии моих сообщений.
– На самом деле ты был настоящим придурком. Фото, которые ты хранил в твоем телефоне, заставили меня понять, какой ты замечательный человек, пусть и со стальным сердцем.
– Фотографии, которые ты прислала мне сегодня утром, нравятся мне намного больше, чем те, которые ты отправила мне до нашего знакомства. Возможно, мне следовало бы сделать подобные снимки частью компенсации за ту боль, через которую ты заставила меня пройти.
– Я могу это сделать. С тобой легко.
– Я не сказал, что это вся компенсация.
– Дай-ка я угадаю. Дополнительную плату ты возьмешь минетом?
– Для начала неплохо.
Ее брови взлетели.
– Для начала? И как долго я буду твоей должницей?
Я взял ее лицо в ладони.
– Я бы сказал, шестьдесят мне хватит.
– Шестьдесят дней? Думаю, с этим я справлюсь.
– Лет, Сорайя. Я жду шестьдесят сексуальных фоток и минетов следующие шестьдесят лет.
Ее лицо стало серьезным.
– Ничего на свете я не желала бы больше.
– Хорошо. Потому что выбора у тебя все равно нет. Это был первый и последний раз, когда ты от меня ушла.
Эпилог
СорайяХлоя с шумом втянула в себя горячий шоколад со льдом, когда мы вместе сидели в «Серендипити 3». Грэм продолжал слать мне сообщения. Он бесился, потому что застрял в пробке после того, как отвез Мими домой после ее первого после долгого перерыва занятия в группе джаз-аэробики. Я знала, что он хотел, чтобы сегодняшний вечер прошел идеально, и заверила его, что Хлоя всем довольна и ему совершенно незачем спешить.
Разумеется, я понимала, почему он нервничает. А для Хлои это был просто еще один вечер, когда она ужинала с нами в ресторане.
– Можно мне попробовать? – спросила я.
Она кивнула и переместила соломинку так, чтобы она смотрела в моем направлении.
– Ммм. Как вкусно. Не удивительно, что ты это так любишь.
Хлоя оперлась подбородком о ладони и призналась:
– Сегодня утром мамочка на меня рассердилась.
– Почему? – спросила я полным напитка ртом.
– Я хотела сделать розовые волосы, как у тебя.
«Женевьева точно от меня в восторге».
– Ого! А что ты сделала?
– Я покрасила волосы моими акварельными красками. Стараясь, чтобы Хлоя не заметила моего смеха, я улыбнулась про себя. Меня тронуло, что девочка хочет быть такой, как я.
– Хлоя, не пытайся покрасить их снова. Это все равно не работает, ты же видела, верно? Когда-нибудь я покрашу тебе волосы правильно, если к тому времени ты все еще захочешь, чтобы они были розовыми.
Малышка просияла.
– Правда? – Мне всегда нравилось, когда я видела в ней черты Грэма.
– Да, но это будет еще очень нескоро.
Я мысленно сделала себе заметку поискать ярко-розовые накладные пряди для нее, когда мы в следующий