…Вот, скажем (Сборник) стр. 74
при встрече с ней сначала очень смутился и растерялся. А потом подумал и с облегчением сказал: «Какая красивая женщина! Я… Я могу ее домыслить!»
* * *…Вот, скажем, предприниматель О. звонит своему директору по маркетингу и просит не в службу, а в дружбу решить одну маленькую проблему. Дочке предпринимателя О. – назовем ее Шурочка – третьего января исполняется десять лет. То есть нужны сразу два подарка, и если с подарком на Новый год родители Шурочки как-то определились, то с подарком на день рождения полный затык. Ну всё у ребенка есть, всё. Директор по маркетингу дружен с семьей своего начальника, часто бывает у них дома и очень любит Шурочку. Шурочка называет его, вслед за папой, «маркетолог дядя Миша». И вот маркетолог дядя Миша спрашивает предпринимателя О.: «Напомни мне, когда Шурочка ложится спать?» «В девять тридцать со скандалом», – печально отвечает предприниматель О. «Отлично! – говорит маркетолог дядя Миша. – Вы ей дарите получасовый сертификат. В смысле, сертификат, подтверждающий, что теперь, когда ей десять лет, она может ложиться спать в десять часов». Дальше маркетолог дядя Миша расписывает маркетинговый план: пару раз «забыть» об изменении, чтобы возмущенный ребенок предъявил сертификат; пару раз громко пожалеть, что сертификат выдан, потому что как же ребенок встанет в школу… Ну, понятно. И вот наступает 3 января, собираются гости, счастливая Шурочка гордо всем демонстрирует полученный утром красивый сертификат с папиной печатью. Все ахают и поздравляют Шурочку. А потом Шурочка отводит маркетолога дядю Мишу в сторонку и говорит: «Спасибо тебе, дядя Миша, за мой сертификат». «Шурочка, – говорит смущенный маркетолог, – а почему ты думаешь, что я тут при чем-то?» «А я слышала, как мама папу спросила: это ты придумал? А папа сказал: с ума сошла! Во мне на такое говна не хватит. Это Миша придумал».
* * *…Вот, скажем, злая яркая девушка в большой шапке и больших очках держит за рукав дубленки длинного, испуганно извивающегося молодого человека и шипит ему в лицо: «Знаешь, почему у меня девушка, а не такой, как ты? Знаешь, почему? Потому что когда она говорит мне: „Ты дура!“ – это не значит, что я дура. Это вообще не значит ровным счетом ничего!»
* * *…Вот, скажем, у архитектора Т. есть семидесятитрехлетняя тетушка по материнской линии. Это такая, знаете, вопиюще хрестоматийная тетушка, которая всех любит, всегда сплетничает, варит высококалорийную углеводную еду и всех пичкает, дарит ненужные подарки и потом требует их предъявлять, целует детей большими мокрыми губами – и так далее. Ее все любят и никто терпеть не может. А у тетушки всплеск позднего среднего возраста, она переживает ренессанс. Она полюбила культуру и, по собственному выражению, все глубже ею напитывается. У себя в провинции она уже впитала все, что там способно проистекать, и приезжает к племяннику в Москву. И начинаются две недели хоррора: выставка павлопосадских платков в Царицыно (на улице минус сорок), дегустация меда из придонских хозяйств на ВДНХ (у одного ребенка ветрянка, второй почему-то постоянно облизывает кота, психолог предрекает такое, что лучше, кажется, посадить дитя в тюрьму превентивно). Но как-то все переживают эти две недели, как не пережить. И все две недели тетушка сводит всех с ума требованием сводить ее на «камерный концерт». Кто-то рассказал ей, что в Москве бывают «камерные концерты» для избранных, и вот если она таким концертом не напитается, то зря каталась. Архитектор Т., умирая от любви и ненависти к дорогой тетушке, обзванивает друзей музыкантов и действительно получает два билета на охрененный концерт: особняк, первое исполнение, зал на восемьдесят человек и т. п. И тетушка совершенно счастлива, но не забывает вынуть из архитектора Т. душу, чтобы он надел галстук, причесался и купил ей за каким-то лядом театральный бинокль. И концерт оказывается таким действительно прекрасным, что архитектор Т. прощает экстатически раскачивающейся тетушке даже бинокль, направленный на располагающийся в пяти метрах от нее ботинок виолончелиста.