Воздушные стены стр. 19
плотно сжатые губы. — Эти земли неподвластны плугу, они слишком засушливы. Но на юге и в пустыне добывают серебро, а здесь, у подножия гор, пасутся лошади и скот королевства. Жители равнин — выносливая порода, — добавил Ингольд, перебирая стебли мальвы, — вернее, им приходится быть такими.
Руди наблюдал за тем, как он раскладывает растения по форме листьев, лепестков, тычинок или семян, старался запомнить их целебные свойства, о которых рассказывал Ингольд.
— Мы все еще в Королевстве Дарвет? — спросил Руди.
— Увы, — подтвердил Ингольд. — Королевство простирается до Западного океана. Великие помещики равнин — вассалы короля в Гее, а кардинал Дели получал и получает указания из Гея.
Но Геттлсанд и земли вдоль границы с Алкетчем были завоеваны в битвах с Южной Империей, и я сомневаюсь, что отношения могут наладиться, разве что благодаря тактике Алвира, — он поднял глаза: два голубых огня сверкнули в тени капюшона. Свет от костра позолотил его длинные прямые ресницы. — Тебе придется убедиться, что равнины не так уж пустынны, — продолжал он.
Руди выбрал длинную палку и поворошил угли угасающего костра.
— Да, я видел стада бизонов и антилоп и стаи птиц, вы вполне могли бы обжиться здесь.
— Возможно, — мягко согласился Ингольд, — но ведь на равнинах легко погибнуть. Видел ли ты когда-нибудь ледяную бурю? Ту, что бывает на севере. Однажды на побережье Белых озер я наткнулся на замерзшие глыбы мяса, разбросанные в снегах, — это все, что осталось от стада мамонтов. Я слышал, в центре этих бурь стоит такой холод, что пасущиеся животные замерзают, даже не успевая упасть, и превращаются в ледяные фигуры с цветами во рту, теми, что они поедали за миг до смерти... А буря ведь налетает внезапно, средь бела дня.
— Это ужасно, — содрогнулся Руди. Что-то неясное шевельнулось в его памяти, ему вспомнилась лавка Дикого Дэвида и он сам, утонувший в замызганной бесцветной обивке старого кресла; вот он просматривает потрепанные подшивки читательского сборника, а вокруг толпа местных мотоциклистов судачит о том, что ему лучше намалевать на баке какого-то «харлея».
— Даже если бы не было этих страшных бурь, неужели ты не помнишь о проделках Рейдеров, — добавил Ингольд.
И мгновенно перед глазами Руди встала опаловая дымка над рекой в долине Карст. Он снова почувствовал тошнотворный привкус во рту. Дым, расстилающийся в туманном воздухе, кровавые останки людей, хриплое карканье воронья. И Ингольд, как серое привидение в утреннем тумане, с обрывком окровавленной кожи в руках... Руди содрогнулся...
— Кто они такие, эти Белые Рейдеры? — спросил он.
Старик пожал плечами.
— Что я могу сказать? Они люди равнин, они властвуют над ветрами. Говорят, их родина — высокогорные луга на границе с ледниками. Но сейчас они обитают на всех северных равнинах и даже в центре Королевства.
В отблесках костра было видно, как ослик Руди, которого он назвал Че Гевара, отзываясь на какой-то звук в ночи, бил копытами и фыркал. Вдали послышалось завывание степных волков.
— Знаешь, — с наигранной небрежностью заметил Руди, — я не видел Белых Рейдеров, пока мы мытарствовали. Я слышал, что они преследуют караваны, но ни разу ни одного не видел.
Ингольд усмехнулся:
— Больше всего они опасны, когда их не видишь. Хотя с одним из них ты знаком! Ледяной Сокол — белый дьявол!
Руди