Возлюбленный мой стр. 2
прошлом они использовались для удовлетворения нужды в крови неженатых Братьев, но позже эта традиция была забыта
Крих – символ смерти на Древнем Языке.
Состязание (в оригинале «cohntehst» – искаженное «contest», англ. – соревнование, состязание, бой, соперничество) – конфликт между двумя мужчинами за право назвать определенную женщину своей парой.
Дхунхд – ад.
Доджен – член класса слуг в мире вампиров. Поведение доджена основывается на старинной консервативной традиции, описывающей службу своему хозяину, формальную одежду и правила поведения. Они могут выходить на дневной свет, но подвержены «преждевременному» старению. Продолжительность их жизни составляет примерно пятьсот лет.
Эрос – (в оригинале «ehros» – искаженное «eros») – Избранная, обученная в области сексуальных искусств.
Эксайл дабл – (в оригинале «exhile dhoble» – искаженное «exile» – худой, тощий; скудный и «double» – близнец, двойник) – злобный или проклятый близнец, который был рожден вторым.
Забвение – мир вне времени, в котором умершие встречаются со своими любимыми в вечности.
Первая семья – Король и королева вампиров, их дети.
Хранитель – (в оригинале «ghardian» – искаженное «guardian», англ. – страж, защитник, хранитель, опекун) – личный хранитель. Хранители имеют разные статусы, самым влиятельным из которых, является хранитель отстраненной женщины.
Глимера – (в оригинале «glymera») – ядро аристократии, примерно эквивалентное светскому обществу Англии
эпохи Регентства.
Хеллрен – женатый мужчина-вампир (у мужчины в качестве пары может выступать не одна женщина).
Пролог. Некоторым событиям суждено произойти – просто не всегда с первого раза.
Военный лагерь Бладлеттера, Старый Свет, 1644 год.Жаль, что у него так мало времени.
Хотя, сказать по правде, что изменилось бы, будь его больше? Время имеет значение, только если есть возможность что-то исправить, а он и так уже сделал все, что мог.
Дариус, урожденный сын Террора, отреченный сын Марклона, сидел на грязном полу, перед ним горела восковая свеча, а на коленях лежал открытый дневник. Его убежище находилось в дальнем углу пещеры, и освещалось лишь маленьким пламенем, что дрожало на сквозняке. Его одежда, как и обувь, была сделана из грубой, непробиваемой кожи.
В нос ударял запах мужского пота и едкий аромат земли, который смешивался со сладкой вонью разложения плоти лессеров.
И с каждым вдохом, казалось, это зловоние лишь усиливалось.
Перелистывая страницы пергамента, он будто возвращался в прошлое, вспоминая один день за другим, пока в своих мыслях окончательно не удалялся от реальности.
От желания очутиться дома он испытывал практически физическую боль, его пребывание в этом лагере напоминало скорее ампутацию, чем переселение.
Он воспитывался в замке, где элегантность и изящество были основой жизни. Внутри толстых стен, что защищали его семью от людей и лессеров, каждая ночь была теплой и пахла июльскими розами, месяцы и годы пролетали легко и радостно. Пятьдесят комнат, по которым он так часто бродил, были отделаны атласом и шелком, обставлены мебелью из ценных пород дерева, везде лежали тканые ковры, а не простые половики. Картины маслом, что блестели в своих золоченых рамах, и мраморные скульптуры в величественных позах – все это было платиновым обрамлением алмаза их существования.
Тогда казалось нереальным, что, в конечном итоге, он окажется здесь. В непоколебимом фундаменте его жизни все же было уязвимое место
Бьющееся сердце его матери давало ему