Возможны варианты стр. 100
болваны! И я, мой друг, нравится это тебе или нет, вцепился теперь в Надежду, как клещ. А насчет конфет с букетами не волнуйся. Куда без них? Только мы их совмещать будем, вручать, так сказать, параллельно!
– Костя! Ты забыл самое главное! – заметила Давыдова.
Константин вопросительно посмотрел на нее.
– Про отдельный горшок. Это аргумент очень серьезный, – напомнила Давыдова.
– Точно! И горшок отдельный. Я от него отказываться не собираюсь! – С этими словами Константин положил на стол перед Давыдовой плоскую коробочку.
– Что это? – удивилась Давыдова.
– Конфеты с букетами.
Екатерина придвинулась поближе к столу и, увидев надпись на коробочке, схватилась за сердце и присела на переговорное кресло.
– Микимото, – прошептала она.
– Это что еще за хрень? – поинтересовался Шестопалов.
Давыдова открыла коробочку и уставилась на лежащую там нитку жемчуга. Жемчужины были совершенно необыкновенные, крупные и черные. Таких Давыдова никогда не видела. Драгоценности вообще прошли как-то мимо ее жизни.
– Ты где взял? – поинтересовалась она у Константина.
– Купил, конечно! Где же еще?
– Когда успел-то?
– Я знаю, – сообщила Екатерина, подняв руку в пионерском салюте. – Это когда они с Митрофановой офисы смотреть ездили.
– Это ж безумно дорого!
– Ты надевать-то будешь? – поинтересовался Константин.
– Сам купил, сам и надевай. – Давыдова протянула ему коробку.
Константин подошел к ней, надел жемчуг ей на шею
и начал возиться с застежкой.
– Лучшие друзья девушек – все-таки никакие не изумруды, а жемчуга от Микимото, особенно черные! – со вздохом пояснила Екатерина.
Жемчужная нитка удивительно шла Давыдовой.
– Ну вот, как тут и было! – Константин наконец справился с застежкой и любовно оглядывал дело своих рук.
Красный как рак, Шестопалов с шумом плюхнулся во второе переговорное кресло.
– Приехал тут, понимаешь, фраер залетный американский! Микимотами разными трясет, – заворчал он, вытирая пот со лба.
– Гыга, прости, я тебе букет-то купить позабыл. Или тебе конфет лучше подбросить?
– Иди ты! Еще неизвестно, как у тебя с филиалом твоим сложится! А Надьку я в Америку не отпущу.
– Тебя, Игорек, никто, конечно, спрашивать не будет, – заметила Давыдова, поглаживая свой замечательный жемчуг. – Но я сама ни в какую Америку ехать не собираюсь.
– Здравствуйте, приехали! А почему это вы решили, что у меня с филиалом проблемы могут быть?
– А потому что, как говорится, ты не в Чикаго, моя дорогая! – со значением заметил Шестопалов. – У нас тут бизнес по особым законам устроен.
– Знаю я ваши законы. Откат и наезд называются.
– Вот-вот! Никто тут тебе особо-то развернуться не позволит!
– А это ты, Гыга, Толику Максимову расскажи.
– Почему Толику? Ты Максимова, что ли, знаешь?
– А то! Я что, лох американский по-твоему? На ровное место сюда приехал без козырного туза в рукаве? У меня уже несколько контрактов с вашими самыми уважаемыми господами подписано, на правительственном, так сказать, уровне. В свете новых решений и концепций развития страны. Так что придется тебе терпеть меня тут еще очень и очень долго. А там посмотрим.
– Поживем – увидим!
Давыдова встала, подошла к Шестопалову и поцеловала его в щеку.
– Не переживай, ты все равно лучше всех, и я тебя люблю.
– И я тебя люблю, – заявил Константин. – Только целовать не буду. Раньше, может быть, и поцеловал бы, а теперь точно не буду, пока прощения не попросишь за свое вредное поведение.