Библиотека

Возраст любви стр. 152

Размер шрифта
-
+
Тема

К этому времени медсестра установила над Амандой небольшую складную ширму, так что Джек не мог видеть, что делают врачи; открытым оставалось только ее лицо — покрасневшее, перекошенное, блестящее от пота. И глаза, в которых застыли ужас и мука.

— Все будет хорошо, родная, — пробормотал Джек. — Я здесь, с тобой. Пожалуйста, потерпи еще капельку. Еще немного, и все кончится.

— Джек!.. — простонала Аманда. — Скажи… скажи мне, ребенок жив? С ним все в порядке?

Аманда плакала и говорила одновременно, но никакой боли она не чувствовала. Из нее рывками вытаскивали что‑то очень большое, но это ощущение не было болезненным. Да и Джек не давал ей

сосредоточиться на своих ощущениях — он говорил, говорил без конца о том, как он любит ее и как они счастливо заживут втроем, когда все будет позади.

— Ребенок жив, — повторял он, от души желая, чтобы это было правдой, и молясь про себя всем известным и неизвестным богам, чтобы все обошлось, чтобы с ребенком ничего не случилось и чтобы он родился живым и здоровым. И чтобы ничего не случилось с Амандой. Она и так перенесла слишком много, и Джек просто не допускал мысли о том, что все может оказаться напрасно. От напряжения его лицо тоже покрылось испариной, а слезы, стекавшие по щекам, падали на простыни, на сплетенные руки и на лицо Аманды, смешиваясь с ее слезами.

Они ждали. Потом в комнате неожиданно стало очень тихо, и в этой тишине раздалось громкое рыдание Аманды, которая поняла, почувствовала, что вот‑вот может случиться самое страшное.

А Джек ничем не мог ей помочь. Он только наклонился еще ниже и горячо заговорил о своей любви и о том, как он счастлив с ней. Про себя же Джек думал, что он будет делать, если Аманда потеряет ребенка. Как ему утешить ее и сможет ли он? Джек знал, чувствовал, что эта потеря будет невосполнимой и что, если это случится, из их жизни уйдет что‑то важное, что связало их крепче, чем привязанность и страсть.

Со страхом и трепетом они ждали, что же будет дальше, и вдруг услышали тоненький плач, который становился все громче, наполняя собой комнату.

— Он… с ним все в порядке? — слабым голосом спросила Аманда, открывая глаза. Она чувствовала себя так, словно ее только что пропустили через мясорубку, но сейчас она могла думать только об одном. — Он жив, доктор?

И врач, такой же потный и красный, как и она, поспешил успокоить ее.

— Отличный малыш, Аманда! — проговорил он, отдуваясь, пока акушерка перерезала и перевязывала пуповину. Потом они стали взвешивать малыша, и Джек, привстав со стула, заглянул за ширму, чтобы скорее увидеть сына.

Ребенок действительно был очень большим. Он весил девять фунтов и двенадцать унций — почти десять. Неудивительно, что ему было трудно появиться на свет. У него было красное сморщенное личико и большие голубые глаза, в которых застыло удивленное выражение пришельца из иного мира, впервые увидевшего нашу прекрасную землю.

Акушерки быстро обмыли ребенка, завернули в одеяло и положили рядом с Амандой, но ее руки все еще были пристегнуты, и она не могла обнять его. Джек первым взял малыша на руки и передал Аманде, как только медсестра расстегнула ремни. Аманда бережно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.