Библиотека

Возрождение надежды стр. 268

Размер шрифта
-
+
Тема

же, в самом деле могут через него в свой родной мир вернуться? Вот ведь не было печали! И зачем ты с Кердином им об этом сказал? Ну что им в Рудне не живется? — В голосе Асверии послышались несвойственные ей плаксивые нотки.

— Да нет, все правильно. Соскучились старики по родине. И молодым про нее все уши прожужжали. Хотя жаль, конечно. Но это ведь у них не сразу получится, уйти-то. На то, чтобы свой мир отыскать, у них, верно, десятки лет уйдут. Мы к тому времени, может, не только состаримся, но и умереть успеем, неуклюже утешил Асверию Драйбен.

— Что-то ты, по-моему, привираешь.

— Они на Перекрестке Миров будут по очереди дежурить. А жить до поры в Рудне останутся.

— Так Перекресток-то этот где-то на западной оконечности Мономатаны! Чего ради им туда-сюда мотаться?

— Это нам мотаться, а им фьють — и там!.. Прислушиваясь к разговору друзей, Кэрис прикрыл глаза, размышляя о том, что бы подарить им на свадьбу. По совести говоря, ему следовало предупредить их, что вслед за каттаканами начнут готовиться в дорогу и тальбы. Старики ни за что не допустят вырождения рода, к чему неизбежно приведут их смешанные браки с людьми, а Перекресток — это все же шанс отыскать мир, куда их сородичи

ушли тысячу триста лет назад. Он уже было открыл рот и тут же его захлопнул. До расставания еще далеко, а о своих намерениях Тиир может кониссе и сам рассказать. Когда сочтет нужным. А сделает он это не раньше, чем будет покончено с Гурцатом, — Тиир парень упрямый и всегда доводит начатое дело до конца…

Кэрис зевнул и поднялся из-за стола, с улыбкой думая о том, что ежели он отправится сейчас в Арр, то и этой ночью ему не удастся сомкнуть глаз. Лоллия — она такая, с ней не очень-то выспишься…

Утро выдалось хмурое. Холодный ветер нес с севера мелкий, колючий снег. Маленькое тусклое солнце едва просвечивало сквозь толстую пелену серых облаков. Хмурыми, мертвыми и бесприютными были и земли, по которым ехал, горбясь в седле, Хозяин Вечной Степи.

Он совершил ошибку, решив возвращаться на юг тем же путем, каким гнался за неуловимым нарлакским войском. Сожженные деревни, неубранные поля, на которых гнили потоптанные его тангунами рожь и ячмень, черные скелеты деревьев, тянущих ветви к беспощадному небу, нагоняли на него тоску, давно уже ставшую постоянной спутницей Оранчи. Исчезновение Подарка не принесло облегчения, напротив, только усилило его одиночество.

С исчезновением страшного дара Подгорного Властелина из души его исчез страх, и нечем было заполнить образовавшуюся пустоту, а зарастать она не собиралась. Напрасно старались развеселить Гурцата большой сотник Ховэр, техьел по прозвищу Плешивый, наи и нанги. На пирах он чувствовал себя еще более одиноким, чем в чистом поле, от вина, пива, арчи и хмельного кумыса тоска лишь усиливалась, а голова наутро болела так, что хотелось отрезать ее и бросить под ноги коню. Гибкие девчонки и пышнотелые белокожие женщины, приводимые в его юрту Ховэром, не доставляли ему радости и не могли отвлечь от мрачных раздумий. Всем им было далеко до Илдиджинь, погубленной им, дабы обрести власть на миром, оказавшуюся пустым звуком, ради которого не стоило давить даже муравья.

Кутаясь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.