Возвращаясь к себе стр. 159
образованный, симпатичный, но тоже чужой человек.
— Мне хочется, чтобы все было ясным, — заговорил наконец Стив, и Лена благодарно к нему повернулась. — Ты мне очень нравишься, Helen, и я хотел бы видеть тебя женой. Но ты мне все объяснила, а у нас уважают чужую волю. Наверное, я просто тебе не нравлюсь, только я не пойму зачем?
— Почему, — машинально поправила его русский Лена.
— Почему, — покорно согласился с ней Стив. — Ведь все было у нас хорошо. Зачем ты краснеешь?
Лена села на подоконник, провела ладонью по внезапно вспотевшему лбу. Стив коснулся самого больного — близости, на которую Лена пошла, ломая себя,
потому что знала: ужин в апартаментах Стива — только прелюдия.
Господи, что делает с нами природа, а может быть, Бог? Зачем все придумано так на диво неэстетично? Почему, если любишь, то же самое вызывает взрыв страсти, а когда не любишь, — невыносимую неловкость и стыд?
— Вот увидишь, мы хорошо будем жить, — откинувшись на продолговатую, твердую, как камень, подушку, в уверенности, что все о’кей, сказал Стив. — Ты еще молодая, если желаешь, сможешь иметь ребенка. Только если желаешь. У меня уже есть двое, живут с Ханной, поэтому мне не надо: от детей много хлопот. А потом они вырастают и уходят из дома, навещают родителей только на Рождество. Или когда нет денег. В прошлом году я давал старшему сыну в долг. Ханна звонила, сказала, что я хороший отец: думала, откажу.
Лена лежала, вытянувшись в струну — молча и неподвижно, стараясь не касаться Стива, отгородившись от него простыней. Как сказать, что она ошиблась? Или не говорить? Но это было бы подло.
— Отвернись, я встану.
— Зачем отвернуться? Ты такая красивая. И зачем вставать?
— Пожалуйста!
— Хорошо. Я закрою глаза.
Трех минут хватило Лене, чтобы одеться, и когда Стив открыл глаза, она уже сидела в кресле, совершенно готовая к выходу, только на ногах еще были домашние тапочки, заботливо приготовленные для нее Стивом.
— Зачем ты оделась? — удивился он. — Я полагал, тебе нужно в ванную. Вот халат… Нужно спать: рано утром мы поедем в Кембридж. Я покажу тебе свой кампус, наш клуб, церковь — жаль, что не воскресенье, можно было зайти на службу. Но я хочу поговорить о тебе с деканом, потому выбрал будний день, середину недели. Следует закинуть сеть широко — у нас, и в Кембридже, и в Интернете.
— Ничего не выйдет, — собравшись с духом, виновато перечеркнула Лена этот великолепный, хорошо продуманный план.
— Попытка не пытка, есть у вас такая пословица?
Стив встал, накинул халат, сунул ноги в тапки и сел к столу.
— Есть, — беспомощно ответила Лена. — Только я не о Кембридже, не о вашем университете. У нас с тобой ничего не выйдет.
Стив смотрел на нее совершенно непонимающе.
— Почему? — изумленно спросил он.
Ужасно тяжело обижать хорошего человека. И как объяснить совершенно необъяснимое?
— Не знаю, — прошептала Лена. — Наверное, любовь — это чудо. А его не случилось.
— При чем тут любовь? — упорно не понимал Лену Стив. — Я искал жену, а ты — мужа. Конечно, взаимная симпатия — это очень важно, — спохватился он. — Но разве ее у нас нет? Ты мне, например, очень симпатичная. — Стив помолчал, размышляя. — Может быть, я тебе не хороший