Возвращенец. «Элита пушечного мяса» стр. 3
как можно жалостливее проблеял Вова.
- Ну, заходи внучок, - проскрипел старческий голос.
Три Процента толкнул дверь, та не шелохнулась. Он налег на нее плечом, дверь ни с места.
- На себя потяни, - посоветовали из-за двери.
Вова пригляделся к двери. Нет, она точно должна открываться внутрь, но на всякий случай взялся за ручку, потянул, и дверь легко открылась. Мистика, решил Три Процента, оптический обман зрения. Пригнув голову, он шагнул внутрь.
На Бабу-Ягу хозяйка никак не походила. Чистенькая, еще крепенькая, но уже сильно сморщенная старушка в длинной черной юбке и теплой, несмотря на лето, кофте. Волосы укрыты под белой, в мелкий синий цветочек, косынкой. Никаких ворон или сов в единственной комнатушке не наблюдалось, пахло какими-то травами. А вот кот был, толстый, рыжий, ленивый, валялся на лавке, в сторону гостя даже не взглянул.
- Здрасьте, - проявил вежливость Три Процента.
- И ты не хворай, - ответила хозяйка.
- Водички не найдется… - начал Вова.
- …а то так есть хочется, что переночевать негде, - продолжила местная жительница.
- Ну типа того, - согласился гость.
- За домом ключ, пей, сколько влезет.
Мучимый жаждой Вова рванул обратно на улицу, но был остановлен неожиданно громким, почти командным голосом.
- Стой! Ведро возьми, заодно и мне воды принесешь.
Оцинкованное ведро оказалось совсем новеньким, значит, связь с цивилизацией у бабки есть, а то он уже подумал… Ключ нашелся быстро, вода ледяная, аж зубы ломит. Подавив желание сходу нахлебаться от пуза, Вова не торопясь утолил жажду, набрал воды и опять предстал перед хозяйкой.
- Туда поставь, - бабка указала на лавку в углу.
Три Процента осторожно, стараясь не расплескать воду, поставил ведро, повернулся и еще успел поймать насмешливо-одобрительный взгляд.
- Ну, сказывай добрый молодец, зачем пожаловал? Звать тебя как?
- Вова-Три… Погоди, а чего это ты меня расспрашиваешь? Не накормила, а вопросы задаешь.
- Я тебе не Баба-Яга, а ты не добрый молодец в Кощеевом царстве! Ладно, садись к столу, - смилостивилась бабка.
Загремела какими-то чугунками и перед Вовой возникла тарелка с дымящимся варевом.
- Хлеба нет, - предупредила хозяйка.
И без хлеба все выхлебал за минуту, хотел добавки попросить, но вдруг понял, что больше в него ничего не влезет. Странно, тарелка была вовсе невелика. Отвалившись от стола и сыто рыгнув, Три Процента внезапно обнаружил бабку точно напротив себя.
- Давай, рассказывай, - потребовала она.
Под пристальным, немигающим взглядом все, что хотел наплести бабке Три Процента моментально выветрилось у него из головы и он рубанул правду, чего от себя абсолютно не ожидал, все вывалил. Бабка слушала молча, неодобрительно качала головой.
В конце деляга спохватился.
- А чего это я тебе все выложил? Ты, бабка, в энкаведе раньше не служила?
- Служить, не служила, а бывать приходилось. А может, и тебе придется, - недобро усмехнулась хозяйка. - Ты, значит, спрятаться хочешь?
- Хочу.
- Надолго?
- Года на три, может, четыре.
Бабка просканировала содержание черепной коробки Вовы Лопухова и, что-то побормотав себе под нос, вынесла решение.
- Ладно, помогу я тебе. На четыре года спрячу, может, для тебя не все еще потеряно, не мне решать. А сейчас спать ложись, утро вечера мудренее.
На Вовины веки тут же навалилась какая-то тяжесть и он, повалившись на лавку, моментально заснул.