Возвращенец. «Элита пушечного мяса» стр. 7
за чужие спины, но бугай прихватил его своей железной лапищей и протолкнул в первый ряд, Вова и глазом моргнуть не успел. Все дальнейшее действие развивалось у него на глазах. Перед строем прохаживалось несколько мужиков лет тридцати или около того, одетых в серые, коричневые и темно-синие костюмы, весьма непрезентабельные на Вовин взгляд. Мужики покрикивали, выравнивая строй и пытаясь придать ему правильную форму. За их спинами из трехэтажного кирпичного здания, главенствующего на площади, какие-то персонажи выносили столы и стулья.
Вова пригляделся к стоящим в строю. Возраст от довольно юного до где-то тридцати, не больше. Одежда самая разнообразная: костюмы, рубахи, даже фуфайки, несмотря на летнюю пору. Местами зеленело хаки. От разглядывания строя оторвал сосед-здоровяк.
- Не вертись, идут.
От здания шли трое, все в полувоенных серо-зеленых френчах, на головах такие же зеленые фуражки. Лопухов едва успел удивиться столь странным вкусам, как раздалось.
- Р-равняйсь! Смирна-а!
- Не вертись, - еле слышно прошипел сосед.
Вова послушно замер, наблюдая за подошедшими. Вперед вышел самый щекастый и пузатый. Выражение лица у него было малость растерянным, но он взял себя в руки и начал говорить.
- Товарищи мобилизованные! Поскольку списки были утрачены…, - пузатый замялся, но нашел выход, - по известным вам причинам, сейчас мы составим новые. Подходите к столам по одному, говорите свои данные и отправляйтесь к столовой.
Говоривший указал на одноэтажное оштукатуренное снаружи здание, головы всех присутствующих, в том числе и Лопуховская, невольно повернулись за его рукой. Вова даже потянул носом, но ничего не почуял - легкий, едва заметный ветерок дул не с той стороны.
- Там вас накормят, - продолжил френченосец. - Зал в столовой небольшой, большей части придется питаться на улице. Но это ничего, товарищи, на свежем воздухе аппетит даже лучше.
Собравшиеся шутку не оценили, и ответственный товарищ поспешил закончить.
- В общем, подходите к столам, записывайтесь.
Народ качнулся к столам, но тут влезли мужики постарше, до этого выравнивающие строй.
- Отставить! Куда как стадо баранов?! Команды "вольно" не было!
И по матушке. Народ притормозил.
- Слева по одному!
- Пошли.
Здоровяк дернул Лопухова за собой, видимо решил взять шефство над этим рохлей, и оказался у стола первым. Вова пристроился за его спиной.
- Федоров Михаил Михайлович, - представился мобилизованный сидевшему за столом. - Шестнадцатый. Так точно, стрелок.
- Следующий!
Широченная спина исчезла и Три Процента оказался перед столом, за которым сидел парень в серой рубашке. Перед ним лежал толстый гроссбух.
- Фамилия, имя, отчество?
- Лопухов Владимир Александрович.
Парень записал его ответ перьевой ручкой, постоянно макая ее в стоявшую на столе чернильницу с узким горлом. Лопухов начал подозревать что-то неладное.
- Год рождения?
- А-а я, это…, - замялся Вова.
- Лет-то тебе сколько? - нашел выход спрашивающий.
- Двадцать шесть…
- Значит, пятнадцатого. В армии служил?
- Нет.
- Отходи. Следующий!
Еще не до конца веря в происходящее, Лопухов отошел и растерянным взглядом обвел окружающую обстановку, глаза его остановились на стоящем посреди площади бюсте. Вместо знакомого по детским годам Владимира Ильича с постамента на Три Процента скалился носатый и усатый мужик с явно обозначенной на голове шевелюрой. Табличка под бюстом отсутствовала, видимо, предполагалось, что изображенный персонаж и так всем известен. Вова поднял глаза, легкий ветерок шевельнул и развернул над зданием красное