Возвращение к истоку стр. 90
усилие воли, чтобы заставить себя двигаться. От прилива крови к голове, казалось, взорвется череп, а мышцы перенапряженного тела полопаются, как предельно перекрученные канаты. Сантиметр за сантиметром рука сдвигалась к игольнику, наконец ладонь легла сверху на рукоять… И словно какое-то наваждение отпустило. Страх и бессилие схлынули мутной волной, возвращая ясность сознанию. Не всю, но мыслить она, по крайней мере, стала связно. И только сейчас поняла, что ее лоцман отключен. Виртуальная панель погасла, а вырубившийся мехвоин, отвечавший за ее эмоциональное состояние, больше не приглушал панику. Шайя немедленно исправила положение, лоцман, слава высшим силам, запустился, не сдох от какой-то непредвиденной перегрузки, как она опасалась. Смятение медленно отступило.
Она снова поднялась на корточки, машинально потерла щеку, не замечая, что размазывает кровь ― падение на камни рассекло кожу. Непонимающе посмотрела на окровавленную ладонь, продолжая напряженно размышлять, вытерла ее о пилотник.
Итак, что же произошло? Она собиралась ввести код на панели ручного доступа…
Шайя повернула голову и внимательно всмотрелась в створки. И только теперь заметила слабый отраженный свет на стальной поверхности. Лоцман дал максимальное разрешение, выделив и увеличив несколько сантиметров поверхности. Да, теперь отчетливо видно ― створки покрывает прозрачная пленка из неизвестной субстанции. До нее она и дотронулась. Это что же получается ― иноры добрались до «крота» раньше, чем она сюда взобралась? Как глупо все вышло. Скорее всего, она еще легко отделалась, пара минут слабости и несколько ссадин ― это все пустяки, главное, она осталась жива и здорова. Неизвестно, какую роль пленка выполняет, но одно ясно абсолютно ― нужно немедленно убираться с карниза, здесь она по-прежнему в идеальной ловушке.
Но сперва следует проверить, как там поживает «паучье гнездо».
Аккуратно переместившись на корточках к краю, Шайя осторожно выглянула. Увеличение. Еще. Чисто. «Паучье гнездо» исчезло. Вместе с рюкзаком. Ну и черте ним. Он ее едва не спалил, не надо было оставлять вещи внизу.
Она плюхнулась на грудь, опустила руку, схватилась за «пиявку», посылая импульс на отсоединение. Но рука вдруг соскользнула с «пиявки», оказавшейся невероятно скользкой, практически лишенной трения. Полнейшее, опустошающее бессилие неожиданно снова навалилось на нее многотонным удушающим прессом, полностью обездвижив.
Шайя сразу поняла, что попалась второй раз на ту же уловку чужаков, но уже ничего не могла изменить. Предельно расслабленные мышцы не повиновались. Лежа пластом, она могла лишь следовать взглядом за поднимающимся к ней «паучьим гнездом», возникшим словно из небытия там, где его только что не было. Наверное, его маскировали какие-то защитные поля…
Но мехвоин на этот раз не отключился. Так что умрет она без страха…
Короткая яркая вспышка на поверхности «паучьего гнезда». Один из узлов, расположенных под мелкоячеистой сетью, обтягивающей тушу чужака, вдруг разлетается брызгами расплавленного металла, тонкой струйкой бьет сероватый дымок. Так выглядит попадание из лазерного оружия ― мощный тепловой луч, вгрызаясь в препятствие, вызывает вспышку и разрушение. Тут же целая серия вспышек проходится по «паучьему гнезду», оставляя за собой оплавленные дымящиеся дыры. Чужак дергается, делает несколько быстрых и коротких вращательных движений в разных направлениях, словно в растерянности, затем ухает отвесно вниз и исчезает, снова скрываясь под защитой маскирующих полей.
Черный военный глайдер с эмблемой службы безопасности базы «Зеро» на борту стремительно выныривает откуда-то снизу. Узкое, вытянутое по всей длине крыло с силой врезается острой кромкой в карниз, и камень уступает напору творения человеческих рук ― летят искры и гранитная крошка. Тень ужаса холодной змейкой скользит в груди ― край этой гильотины останавливается в полуметре от ее опущенной руки. Она все еще не может пошевелиться. И все же спасатели подоспели вовремя, и их неосторожность она готова простить, лишь бы они ее забрали отсюда. Шайя не может поднять голову, сперва слышит звук отъехавшей дверцы, затем видит ботинки и голени человека, ловко выпрыгнувшего на карниз. Он бесцеремонно переворачивает ее на спину. Шайя ошеломленно видит склонившееся над ней до боли знакомое озабоченное лицо.
― Жива.
Затем человек тут же подхватывает ее на руки, шагает к глайдеру, и вот она уже лежит на заднем сиденье. Звук захлопнувшейся дверцы. Странный неприятный запах. Сиденье под ней вздрагивает, глайдер отчаливает от карниза и набирает скорость. В натужном вое двигателей слышатся какие-то болезненные нотки. Чутье пилота говорит ей, что машина повреждена. Вышла из боя с инорами? Но все еще тянет, и это главное.
Неужели у нее начался бред? На Пустоши не может быть Петра. Тем более здесь, в ущелье. Но она видела его лицо и слышала его голос. Ощущала его прикосновения. Самое настоящее потрясение