Возвращение Низвергнутого стр. 7
змею сразу, чем лелеять тщетную надежду, что она не вонзит ядовитые клыки в ногу проходящего мимо путника… Ты уловил мою мысль, отец Ликар?
— Да, ваше святейшество. Я понял все предельно ясно.
Глава нулевая
Твердыня
Твердыня. Как мало и одновременно как много значит это слово.
Многократно описанная в легендах и воспетая в песнях бардов.
Я слышал лишь часть историй, не довелось услышать и песен, но теперь этого и не требовалось – сама легенда возвышалась передо мной, угрюмо вздымая серые стены к мрачным небесам.
– Твердынь… – глухо пробормотал я, снимая заиндевевший шлем.
– Твердынь. – прогудел Рикар, стягивая с головы меховую шапку и осеняя себя священным знаком цветка Раймены.
– Лор Магр, – просипел Тикса, опускаясь на одно колено и прикладывая обе ладони к покрытой снегом земле, – Лор Магр.
– Громадина, – прошептал Мукри, жадно вглядываясь в крепость. – Я таких и не видывал никогда…
Остальные тоже не сдержали своих чувств и что-то прошептали, пробормотали себе под нос. Лишь лошади остались безучастными к открывшемуся зрелищу, хотя и были обрадованы неожиданной передышкой.
Конкретней всех высказался Заграс – не забыв снять шапку, он коротко поклонился и, нащупав меня взглядом, буркнул:
– Нехорошее здесь место, господин. Могильник.
– Вижу, – согласился я, опуская взгляд чуть ниже.
Перед огромной крепостью расстилалось обширное и идеально ровное пространство. Вернее, так было когда-то. Пролетели годы, прошли десятилетия, проползли века. Природа не стоит на месте и перешедший в наступление лес вновь вернул себе утраченные некогда позиции. Куда не дотянулись ветви толстенных дубов – доползли языки колючего кустарника и поросль дикого плюща. Даже каменные стены Твердыни не устояли перед этим медленным, но неотвратимым натиском и оказались увиты растениями снизу доверху. Приди мы сюда в середине лета, то с трудом различили бы серый камень крепости среди зеленой вакханалии, но сейчас стояла морозная зима и мы отчетливо различали торчащие из земли уродливые бугры самых различных форм и размеров. И не требовалось быть убеленным сединами мудрецом, чтобы понять, что именно скрывает под собой толща земли.
Могильные курганы.
Твердынь была окружена несколькими рядами могильных курганов.
– Сколько же их здесь? – задумчиво произнес я. – Десятки… и в каждом из них…
– Сотни скелетов, – прохрипел бородач Рикар, вновь водружая шапку на голову. – Где-то сжигали, а где-то и без огня обошлись – сбросили мертвецов в яму, короткую молитву прочли, да и прикопали. Это сейчас здесь вон какой лес вымахал, а раньше дров для костра здесь и в помине не было. Гномы постарались, выжгли да вырубили все под корень.
– Вместе с корень, – поправил здоровяка Тикса, не отводя глаз от чудовищного по размерам творения рук своего народа. – Ни один корешок в земле не остаться! Даже червяк не ползал!
Словно не услышав гнома, Рикар продолжил:
– Да и плевать всем было. А что со своими мертвецами осажденные делали, того никто уже не знает. Хотя поговаривают, что тела глубоко в подземелья спускали, там на куски рубили и горящей смолой все это дело заливали.
– Ох, – непроизвольно вырвалось у меня, когда я непроизвольно представил себе эту картину.
Трепещущий огонь факелов, пляшущие по стенам