Возвращение резидента. Книга вторая стр. 178
Ну он объяснил.
– Как вы считаете, – говорит, – кто такой Пьетро Маттинелли? Он работал здесь в качестве инженера. Это верно, он и есть инженер. Но не только. Главная его работа носит секретный характер, понимаете? Вы удивлены? Я тоже был удивлен, но несколько раньше. И был так же напуган, как напуганы сейчас вы, моя дорогая.
– Чего вы от меня хотите? – спрашиваю. – Зачем Я вам нужна?
– Не мне вы нужны, – сказал он. – Я только исполняю волю других.
– Но при чем здесь я?
Он в тот момент совсем на себя не был похож. Буквально незнакомый человек со мной разговаривал, как будто первый раз его видела. Глаза злые, усмешечка такая и даже голос другой.
Говорит:
– Нет, дорогая девушка, сейчас я буду вопросы задавать. Вы сколько посылок получили? Если на деньги перевести – какую сумму это составит? Не считали или все-таки считали? А тот перстенек с изумрудом – он разве семьсот рублей стоит? И почему же вы его в скупку не сдали? Себе оставили или кому-нибудь уступили? Уж не почтенной ли Ольге Михайловне?
Я молчала, потому что ответ на каждый свой вопрос он сам заранее знал, это ясно. А что я могла добавить? У меня просто язык отнялся.
Он дальше:
– Вы девушка умная, поэтому я обращаюсь к вашему разуму и прошу понять меня правильно. Ничего страшного не произойдет, если вы будете строго следовать моим наставлениям и хранить наши новые отношения в глубокой тайне.
– Какие же у нас будут отношения? – спрашиваю.
Он словно облегчение почувствовал, даже рассмеялся.
И объясняет:
– Все останется по-прежнему, не беспокойтесь. Но вы, как только мы с вами договоримся, будете не просто девушкой Светланой, которая очень нравится Пьетро Маттинелли, но его ценной сотрудницей. А руководить вами он будет через меня. Повторяю, все это не столь трагично, как может показаться на первый взгляд.
– Но что я должна делать? – спрашиваю.
– Ничего особенного. Это даже нельзя назвать делом.
Вы имеете большое влияние на людей, которые вас знают.
Вот это мы и будем использовать.
До этого момента я была как оглушенная. Что-то спрашивала его, а в голове ничего не оставалось. Чувствую, творится что-то гадкое, подлое, а умом понять не могу. Но наконец-то до меня дошло. И злая я стала. И страшно сделалось. Даже подумала: может, все это просто шутка? Вот сейчас он кашлянет в кулак – он всегда так делал, когда собирался поострить, – и скажет, что разыгрывает меня.
А
он говорит:
– Вы, Светланочка, скоро увидите: все прежние подарки – мелочь по сравнению с тем, что вы сможете иметь, если будете меня слушаться.
Мне захотелось поскорее в город, домой, к маме. Так тошно, прямо сил нет.
– Едем отсюда, – прошу его. Между прочим, уже давно стемнело, и жутковатым мне показалось то место.
Он говорит:
– Еще минуту, мы не закончили нашу беседу. Вы должны сказать либо да, либо нет. Но во всех случаях я теперь вынужден заручиться вашим обязательством никому ни о чем не рассказывать.
– Расписку вам давать, что ли? – спрашиваю.
– Это ненадежно, – сказал