Возвращение странницы стр. 109
ее рассказами о семье, ей приходилось как-то держать себя в руках, и в той или иной степени ей это удавалось. Но едва она осталась одна, тревога усилилась. Некоторые события вызывают настолько сильное потрясение, что в них веришь сразу, шок сметает все препятствия на пути к осознанию. А есть события, в которые вообще невозможно поверить. Но их нельзя и забыть, вытеснить из памяти. Линдолл не знала, в каком состоянии она сейчас находится. Поначалу шок был так велик, что она ничему не верила, но теперь до нее начал доходить весь смысл случившегося, леденя тело и мысли.
Посидев, она вскочила и подошла к телефону, но простояв перед ним целую минуту, вернулась к креслу, с которого только что поднялась. Она была не в состоянии даже набрать номер. Возможно, завтра ей станет легче, к ней вернется способность мыслить. Но не сейчас, не сегодня. К тому же сказанного не воротишь.
Через пять минут, когда телефон зазвонил, она не сразу заставила себя подойти. В трубке раздался голос Филипа.
— Лин, это ты?
— Да, — ответить ей удалось только со второй попытки.
— Ты одна? Мне необходимо увидеть тебя. Я сейчас приду.
Он повесил трубку, а Лин стояла на месте, пока до нее не дошло, что скоро придет Филип — значит, надо приготовиться к его приходу. Проходя по холлу, она заглянула в приоткрытую дверь кухни и сообщила:
— Сейчас зайдет мой кузен, сэр Филип Джоселин.
В ту же минуту в дверь позвонили. Лин открыла ее, приложив палец к губам и указывая на дверь кухни.
Филип удивленно поднял брови, снял пальто и сам повесил его. В гостиной он спросил:
— Что все это значит? Кто здесь?
— Полицейский.
— С какой стати?
— Потому, что я подслушала один разговор, и они не знают, рассказала ли она… Энн… Он перебил:
— Теперь уже ясно, что это была Энни Джойс, — выдержав паузу, он торжествующе добавил: — Я нашел дневник Энн.
— Ее дневник?
— Да. Конечно, я знал о нем — как и ты. Но только два дня назад я выяснил, что она записывала все… — он осекся. — Лин, это немыслимо! Я не хотел, не собирался читать его. Я только надеялся найти в нем упоминания о том, что она рассказывала мне, после чего я перестал верить своему чутью. И я нашел эти отрывки! Она описала, как я сделал ей предложение, наш медовый месяц, перечислила все, чего не следовало знать никому, кроме нас, — вплоть до мелочей. И Энни Джойс вызубрила их наизусть.
Линдолл ошеломленно уставилась на него. Незнакомка, разлучившая их, исчезла, она никогда не была и не могла быть Энн. Только теперь Лин смогла вспомнить, что когда-то любила Энн. Но дар речи к ней еще не вернулся.
Филип рассказал, как нашел дневник.
— Я был уверен, что она держит его под рукой — на всякий случай, несмотря на прекрасную память. И я нашел его: две тетради, зашитых в матрас. Длинные стежки можно было бы распороть за считанные секунды. Они и привлекли мое внимание, когда я осматривал комнату. Наконец-то все объяснилось. Я поверил ей только потому, что привык руководствоваться логикой, а дневник стал ее союзником. Энн умерла три с половиной года назад. Тебе придется поверить